Главная » Образование » Неходячие тянут к ней руки, а неговорящие — улыбаются
Майя Семеновна Юнашева

Майя Семеновна Юнашева

Всегда по-доброму завидую людям, которые и в 80, 90 лет остаются востребованы обществом: это чаще всего артисты, ученые…

Майе Семеновне Юнашевой на днях исполняется 80 лет. Не будем кокетничать по поводу того, что возраст женщин должен оставаться загадкой. Тут такой случай, что дата – как орден на грудь.  И вот уже лет 20 как Майю Семеновну можно увидеть в разных концах города с небольшим чемоданчиком – кейсом в руках. А в нем: разные картонные конструкторы, бумажные модели, пластилин, всякие мелкие шарики, кубики, камушки, даже орехи и фасолинки. Все это содержимое  — для занятий с детьми-инвалидами.

И в такие, прямо скажем, преклонные годы у нее есть стимул проснуться утром,  встать, привести себя в форму, быть привлекательной, если хотите. Потому что она знает: придет к Никите, а он залезет к ней на колени, обнимет и будет шептать на ушко: «Ми, ми, ми…» Милая, значит.

Вы когда-нибудь задумывались, как живется семьям, а чаще всего – матерям с детьми-инвалидами? Каково это – изо дня в день видеть своего ребенка лежачим? Знать, что он никогда не будет, как все: ходить в школу, гулять с другими детьми, не женится, не построит дом. И с ужасом отгонять от себя навязчивую мысль: «Что с ним будет, когда меня не станет?»

А ведь еще надо элементарно накормить этого ребенка, делать гигиенические процедуры, одевать, гулять с ним? Как, если у него ручки и ножки, как плети? Если спинка не держит? Если он не говорит?

— Дуть не умеют, язык не умеют показывать – это значит, артикуляции нет, губы, язык не работают, — рассказывает Майя Семеновна. – Я хожу уже 9 лет к одной девочке, ей теперь уже 18. Она научилась кружку держать, сама пьет. Спинка выпрямилась. Стихи рассказывает: «Сорока – белобока»… Она ко всему еще и слепая. Или вот у Вари мальчик подопечный. Он раньше только лежал, лежал, лежал. Варя его садить стала, а потом он в кроватке вставать начал…

Варя – это дочь Майи Семеновны. И эти двое – на сегодня единственные в районе, которые реально, физически помогают тяжело больным детям: учат их элементарным вещам, чтобы они хотя бы немного, хотя бы чуть-чуть могли себя обслуживать. Чтобы хотя бы немного, хотя бы чуть-чуть облегчить жизнь их матерей. Подчеркиваю – матерей. Да есть семьи, где папа на равных взваливает на себя этот крест – растить больного ребенка, жить  с ним с одной судьбой. Но «чаще всего папы сматываются», —  говорит Майя Семеновна.

И мамы все разные. Одни – безвольные, сломившиеся, покорившиеся обстоятельствам. У них нет сил, воли, желания что-либо делать с больным ребенком: мол, как будет, так и будет. Другие – борются. Есть такая мама: сама ревет, ребенок ревет, но она заставляет его через боль и слезы вставать, делать шаги, держась за поручни, которые по стенам всего дома приделаны.

— Да и мы с Варей – разные педагоги, — улыбается Майя Семеновна. – Я со своими учениками, образно говоря – ми, ми, ми. А Варя – строгая, даже жесткая бывает. Но эта жесткость очень необходима, особенно при работе в семьях, где сами родители сдались.

Несколько лет назад по своим журналистским обязанностям я полдня вместе с Майей Семеновной проходила по ее ученикам. Наблюдала за ее работой, так сказать, изнутри. Вы бы видели, как ее встречали семьи! Мамы – улыбались, неходячие дети тянули к ней руки, неговорящие улыбались и «говорили» — что-то гукали, мычали. А она… она терпеливо, ласково, упорно одного заставляла шагать и подбирать камушки с пола, другого – доставать плавающие игрушки из тазика, заполненного водой. Третий пытался с ее помощью бросать кольца. А с четвертым клеили самодельную картонную модель очередной машинки. Потом некоторых из этих детей я даже иногда видела на улице: кто-то гулял с мамой или бабушкой. Кого-то катили на коляске мама с папой. Видела их и в клубе «Надежда» — это клуб для семей с детьми-инвалидами при центре внешкольной работы, педагогами которой являются М. С. Юнашева и В. Ладейщикова. А клубом много лет руководит Л. И. Никитская. В клубе почти каждый месяц – мероприятия. Для детей-инвалидов и их родителей этот «выход в свет» — всегда праздник, событие. Два раза в неделю некоторые дети бесплатно занимаются на тренажерах в «Грации» (руководитель Г. Исрафилова). Несколько лет дети занимались иппотерапией – это занятия на лошадях.   Сначала в Сысерти, потом на руднике Асбест. Занятия были бесплатные. Потом Л. И. Никитской – а именно клуб «Надежда» и организовывал те занятия, как и занятия в «Грации» — сказали, что, для того, чтобы детишки могли и дальше бесплатно лечиться с помощью иппотерапии, надо «добыть» для лошадей 10 тонн сена. Клубу удалось «добыть» только одну тонну – и занятия кончились.

Сегодня  в стране как никогда много говорят об инвалидах. Но на местах дело чаще всего заканчивается сооружением пандусов к магазинам и социальным объектам. Или работой со взрослыми – пенсионерами, которые признаются инвалидами вследствие болезней, нажитых годами. Но они практически все – ходячие, говорящие, мыслящие.

С детьми-инвалидами, причем, тяжелыми инвалидами – неходячими, неговорящими, часто умственно-отсталыми по большому счету не занимается ни одна из многочисленных социальных служб. Нет, нет, формально – как бы занимаются. Например, «приедут трое на машине – это называется, проконсультировать  родителя ребенка-инвалида. А какая ей консультация, если в доме – второй ребенок, папа вечно без работы и сама, чтобы хоть копейку заработать, на дому трудится», — говорит Майя Семеновна. В одной из служб делают массажи. Но для этого ребенка надо к ним доставить. «Что, мать на горбу туда своего ребенка притащит?» — снова вопрошает Майя Семеновна.

— Такие мамы даже про свои льготы и права чаще всего не знают, — говорит она. – Они не знают, что есть педагоги, которые могут с их «тяжелыми» детьми заниматься – себя имею виду и Варю. И когда мы их сами находим, приходим к ним, они удивляются. Потому что чаще всего к ним вообще никто не приходит. И в школу они не устроены. И никто не знает – обучаемый ребенок или нет.

Наверное, кое-кто, читая эти строки, поморщится недовольно. Но я Майе Семеновне верю. Она почти два десятка лет живет болью  и горем и редкими радостями семей, где есть тяжело больные дети. В свое время, когда она сама разработала программу по работе с такими детьми, ей пришлось до Москвы дойти, чтобы получить это разрешение, это право работать с детьми-инвалидами, помогать их семьям, делать их жизнь чуть-чуть светлее.

А про «заботу» государства о таких детях… — хотя бы такой пример: несколько лет в районе, при ЦВР, для детей-инвалидов летом организовывался бесплатный оздоровительный лагерь. Но два года назад он тоже стал платным.

Не могла не задать Майе Семеновне вопрос:

— В моральном плане у вас очень тяжелая работа: из месяца в месяц, год за годом отдавать силы, знания, душу детям, знания, что лежачий – не побежит, мычащий – не запоет, умственно отсталый не начнет читать. Мало того – вы и дочь Варю обрекли на эту же работу? Почему?

— Варя – хороший педагог. Она многим может помочь. А я… — тут ее голос один раз за весь наш разговор дрогнул. – Я столько недодала Наташе.

Про эту трагедию еще помнят многие в Сысерти. Пассажирский автобус попал в аварию. В ней пострадал один человек – погибла Наташа, студентка, дочь Юнашевых.

— У нее тоже был детский церебральный паралич, но в легкой  — если можно так говорить об этой болезни – форме. Случилась родовая травма, в результате которой оказался поражен центр движения. Если бы медики сразу это обнаружили…

Так что свою программу по работе с детьми-инвалидами Майя Семеновна выстрадала. Писала кровью и нервами. И все оказалось ненапрасным: она стольким помогла!   В этой помощи другим она свою радость находит. Знает – ее ждут, она востребована.

— Я всегда прихожу к ним с хорошим настроением и ухожу с таким же, — говорит она.

И это – ее внутреннее состояние. Состояние жизни с радостью.

22 июня 1941 года Майя с родителями  была в военном полевом лагере. Папу, кадрового военного, которого вместе со всеми другими офицерами в этот же день погрузили в эшелон и отправили в неизвестном направлении, она больше не видела. Он в 1942 погиб в Синявинских болотах под Ленинградом.

– А мы с мамой всю войну в Ярославле прожили, — рассказывает она. – Видела бомбежки: все, что Москву перелетало – доставалось Ярославлю.

Весной 1945 года поехали на Урал – в Верхней Сысерти бабушка жила.

— Приехали в Свердловск, сидим на вокзале, — рассказывает моя героиня, — а мужик какой-то резиновые галоши продает: «Выпить надо, наши Берлин взяли!» — говорит.

Бабушка их не очень приветливо встретила, и они с мамой уехали в областной центр. Мама устроилась на работу в типографию «Уральский рабочий» и проработала там до конца жизни.

А Майя закончила 7 классов, затем и педучилище. Вместе с подругой Ниной, с которой с тех пор и дружит по сегодняшний день, приезжали в гости к бабушке, Верхнюю Сысерть.

— А там – дом отдыха, танцы, — рассказывает. – Там  мы познакомились с братом Сергея. А уж потом только с самим Сергеем. Он был очень скромным, не смотря на то, что занимался боксом, учился в художественно-ремесленном училище на ювелира. Наверное, из-за его скромности мы и «женихались» — смеется она – целых 6 лет. Правда, из них 2,5 года он в армии служил.

Потом семья Юнашевых оказалась в Сысерти. Сергей к тому времени высшее педагогическое образование получил и распределился в Сысерть, в училище, потому что тут жилье давали – маленькую комнатку в общежитии по улице Большевиков. А Майя пришла работать в Дом пионеров.

— Так получилось, что уже через три месяца меня назначили директором учреждения, — рассказывает она. – А я ничегошеньки не знаю, ну, просто лопух лопухом. Но, на мое счастье, через еще несколько месяцев вышла из декретного отпуска В. А. Севковская. И, я считаю, что именно она дала мне «путевку в жизнь» в доме пионеров и всему научила. За что я до сих пор благодарна Валентине Александровне.

Про то, как директорствовала М. С. Юнашева в доме пионеров 18 лет, можно книгу писать. Это было время больших дел, время высокого духовного подъема. И теперь очень странно и печально Майе Семеновне, что у людей, даже у детей нет общественных интересов. Все измеряется деньгами и на деньги переводится. Не поймет она, почему в те годы на все управление образования был один бухгалтер и со всем управлялся. С тех пор столько же школ осталось, столько же столов и стульев в них, а обсчитывают эти школы два десятка бухгалтеров…  Да это только два факта из того, что теперь непонятно многим.

— Телевизор я не смотрю, — говорит она. – Только программу «Время». Много читаю – мистика, тайны истории, аномальные явления – это мне интересно. Разгадываю кроссворды – гимнастика для ума…

А ведь еще есть сын и дочь, их семьи, внуки – моя героиня и жена, и мама, и бабушка, душевного тепла которой хватает для всех.

Осталось сказать, что в этом году у М. С. Юнашевой три юбилея: кроме уже названного – 60 лет трудового стажа и 40 лет работы в доме пионеров.

Надежда Шаяхова

Расскажите друзьям!

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир

3 комментария к записи “Неходячие тянут к ней руки, а неговорящие — улыбаются”

  1. Николай 05/11/2013

    Дай Вам Бог здоровья и долгих счастливых лет жизни!Спасибо Вам!!!

    Ответить
  2. Ольга 06/11/2013

    Дорогая Майя Семеновна ! С ЮБИЛЕЯМИ !!! Здоровья,счастья, долгих лет жизни ! Вы-настоящий педагог ! Спасибо за радость общения с Вами , за привитую любовь к детям !

    Ответить
  3. Уваровы Николай 17/11/2014

    Дорогаая Майя! Тебе уже за 80 , но не стареет твоя женская добрая душа. Прочитал статью в вашем местном журнале, выставленную в интернет. Мы просто восхищены тобой. И это ты, некогда невысокого роста, хрупкая дама.Ты совершаешь героический поступок, выхаживая вместе с дочкой, Варварой трудных больных детей.Жизнь подвигла тебя на это нравственный подвиг — помогать людям, попавших в очень тяжелое положение. Мы гордимся тобой. Здоровья тебе и успехов в твоем благородном деле Привет от Любы. Привет Варваре и Сереге.

    Ответить

Оставить комментарий

Мы не допускаем к публикации сообщения, противоречащие законодательству РФ, а также рекламу. Сообщения агрессивного характера, содержащие угрозы, оскорбления и брань, будут редактироваться.

Система Orphus