Игорь Владимирович Ушанов

Игорь Владимирович Ушанов

В конце декабря 1979 года начался ввод советских войск в Афганистан. В течение почти десятилетия много 18-летних мальчишек, призванных на службу, неожиданно для себя и близких оказывались в горячей точке. И далеко не все смогли вернуться домой. Только из нашего района погибли в афганских боях пятеро ребят. В память о них открыли мемориальную доску возле военкомата.

Ну, а те, кто вернулся, не забудет о той горячей поре никогда. Сегодня своими армейскими воспоминаниями делится ветеран афганской войны Игорь Владимирович Ушанов.

Суеверия

Не бриться перед боевым выходом — этот то ли обряд, то ли примету, мы тщательно соблюдали. Как оказалось, так делала вся 40-я армия… Совсем не удивился бы, если бы во время передвижения нашей разведроты черный кот выбежал на дорогу, а мы — здоровые, до зубов вооруженные лбы, готовые по приказу командиров разорвать противника, — боязливо обогнули бы котика, три раза плюнули через левое плечо, подержались за пуговицу, скрестив пальцы.

НЛО?

Начало февраля в горном Бадахшане бывает холодным. Минус 5 воспринимается весьма некомфортно, при влаге и ветре, а минус 10 – тем паче! Однажды в один из таких февральских дней, поздним вечером, стоял в карауле. В караул нашу разведроту посылали крайне редко. Небо звездное, холодное, как в сибирскую зимнюю ночь, и кажется, что все двадцать градусов. Стоять на посту бесконечно холодно. Прошелся вдоль проволочного заграждения. Что-то заставило взглянуть на небо. А там… Нет, не гоголевский бесенок с Солохой тырят луну, не душман на ковре-самолете с Алладином. В небе над горами, в районе перевала Рискан, висит нечто круглое и тусклое. При этом испускает по окружности волнообразно круги, которые, расширяясь и отходя от источника генерации этих кругов, исчезают во тьме. Стоял в карауле не пьяный и не обкуренный. Смотрел и недоумевал: что это?!

Рядом с постом проходил какой-то майор. Я ему, дескать, разрешите обратиться, понимаю, что не по уставу, но взгляните на небо! Вот и офицер встал как вкопанный. Объект висел минуты три и, вспыхнув, исчез… Через несколько секунд завис в районе знаменитого Зуба — кто был в Афганском Бадахшане — знают, что это за гора… Испустил свет и опять исчез, снова появившись ниоткуда в полной тишине, лишь поменьше стал в размерах. Появлялся и исчезал. Чудо продолжалось минут 10.  Сколько ни всматривались в небо, больше ничего подобного не появлялось. Майор, приложив указательный палец к губам, мол, помалкивай, флегматично попрощался.

После караула, уже в нашей палатке, узнал, что кому не спалось той ночью, тоже видели этот объект.

Из архива Игоря Ушанова Из архива Игоря Ушанова Из архива Игоря Ушанова Из архива Игоря Ушанова Из архива Игоря Ушанова Из архива Игоря Ушанова Из архива Игоря Ушанова Из архива Игоря УшановаВойна не бывает благородной…

Вот такой был случай ночью. На двух вертушках нас высадили на дальней точке. Где-то через час-другой вышли в горы… Совершив траверс хребта, спустились в долине Аргу к кишлачку, окопались и начали ждать… Под утро с окрестных гор и с соседнего кишлака по нам открыли огонь. Потом заработал ДШК (крупнокалиберный пулемет) и миномет. Стало неприятно. Командир роты Чюраков поднял роту в атаку, и мы с криками ура заняли дувалы (глинобитные заборы) в окрестном кишлаке, выбив духов с их минометом и пулеметом… Весь день шел бой, периодически и ночью. Два духа с пулеметом засели в небольшом доме и с близкого расстояния вели по нам огонь. Мы вместе с химиками (специалистами взвода химзащиты) подползли поближе, и парни из переносной миниустановки, так называемого «шмеля», точным попаданием в окно размазали по стенам этих духов, превратив пулемет в металлолом. Под утро духи со стороны кишлака и со склона горы пошли в атаку. Были отбиты  нами с помощью полковой дальней артиллерии. Командир взвода, замполит, я и еще двое бойцов пошли посмотреть на духов и, по возможности, собрать оружие.

Духи унесли своих раненных и убитых с оружием. Зато рядом с кишлачком, в зеленке (места с густыми многочисленными насаждениями) валялся старик с осколочным ранением  паховой области. Скулил и умирал. Мы оказали ему медицинскую помощь, положили на плащ-палатку и понесли зачем-то к себе.

По пути шла отара овец с пастушонком, у которого была сильно вывернута челюсть. Вдруг с другой стороны большой отары выскочили два духа и открыли огонь. Ответными выстрелами мы их спугнули, и духи куда то испарились. Старика принесли к себе за дувал. Так прошла вторая ночь. Только начало светать, видим, к нам с белой тряпкой на палке идет делегация: без оружия (совет старейшин), с бараном и лепешками. Мы приняли их, они просили отдать старика. Он оказался очень уважаемым старейшиной. Во время боя старик выбежал из дома, чтобы забрать из зеленки внука. Договорились так: мы пока старика не отдаем, он остается в залоге, а старики договариваются с духами, чтобы нас не обстреливали и, желательно, ушли. А мы старика вылечим и потом отдадим.

Все было спокойно, обстрелы прекратились, мы ждали подкрепления и броню, чтобы начать зачистку соседних кишлаков. По какой-то подкрепления не пришло. А духи кинули своих стариков и пошли в атаку. Начала работать наша артиллерия и реактивная система залпового огня «град». Нам дали отход.

Замполит взял и у меня на глазах (мы остались на прикрытии), застрелил старика. Тогда поругался с ним. И чуть по морде не получил за пререкание со старшим по званию. Мне было противно. Со взводным, который позже стал командиром нашей разведроты, иногда вспоминали этот случай. Никого не осуждаю, но неприятный осадок остался…

Воровство

Если скажу, что в 40-й армии воровали, ничего не скажу! Воровали везде, но не все. Лично я не воровал и не грабил. Воровство в некоторых подразделениях было возведено в ранг лихости и героизма. Особенно, к сожалению, в солдатской среде. Была на то и своя причина. В 40-ю армию, в Афганистан, нельзя было близким отправлять посылки. В военные магазины простых солдат пускали не всегда. Да и то, что называется, к шапочному разбору. Порой и денег не было, точнее их суррогата — чеков. А есть хотелось всегда. Вот и порой проявляли лихость свою бойцы, совершая ночные рейды  в продсклады, в продовольственные машины или грабя местное население. Эти парни бравировали перед сослуживцами своей проворностью, даже и не подозревали, что становились соучастниками преступления. Тотальный дефицит продуктов, воровство служащих столовых, складов, снабжения, которое осуществляли некоторые лица всех званий и должностей. С другой стороны, голодных, не выспавшихся и иногда забитых пацанов воровать «картофан» и «тушняк» посылали обнаглевшие от всевластия и безнаказанности старослужащие. Потому что среди ночи кому-то просто захотелось пожрать. И становились парни невольными воришками. Потом полночи парили-жарили и кормили своих дембелей. Утром вставали с красными глазами, обалдевшие, мчались по полку на пробежку или с полной выкладкой шли на боевые… КПД этих молодых, уставших и навьюченных пацанов был несомненно ниже, чем у «духов». Эти мальчишки были жертвами обстоятельств и больной системы, где царили дефицит, дурацкие запреты, жуткая неуставщина. Бывало, заканчивались припасы, по причине сезона дождей, туманов, снегов, войны. Ели пустую сечку. Видя, что кто-то при этом жрет сгущенку, тушенку, водку пьет, — воровали у них тогда без зазрения совести…

Помню как-то после боевых мы скинулись, и я пошел в полковой магазин за сгущенкой и печеньем. Автомат мой чистил кто-то из товарищей, а я, грязный, уставший, пошел в магазин. Там прапор штабной до меня докопался, мол, что не в форме, а рваном маскхалате, да еще и в неположенное время чего-то там покупаю в магазине. Он отвел меня на губу (гауптвахту). Через час меня с губы забрал командир роты.

Особенно негативно отношусь к ворам, кто продавал «духам» горюче-смазочные материалы, боеприпасы, медикаменты, форму… Спустя много лет, находясь в командировке г. Худжант, Таджикистане, своего партнера, тоже афганца Додаджона, спрашивал о его службе, он чекистом был. Так вот, он рассказал, что в афгане расследовали дело пропажи из армии боевой машины пехоты! Нашли быстро в кишлаке, дело замяли, чтобы без скандалов. Продали заместитель командира по технической части и прапорщик, а свалили на солдатиков, за которыми техника закреплена была. Тем бойцам вместо дембеля трибунал корячился. Чтобы шума не было, офицера и прапора просто перевели в дальний гарнизон.

А вот наши боевые взводные, замученные и уставшие.  Уродливая иногда была система, не совершенная. Сейчас армия извлекла уроки и в плане быта, общения, питания и досуга в Сирии, в воюющей армии все изменилось в лучшую сторону! Слышал от товарищей, которые вернулись от туда.

 

Расскажите друзьям!

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий

Мы не допускаем к публикации сообщения, противоречащие законодательству РФ, а также рекламу. Сообщения агрессивного характера, содержащие угрозы, оскорбления и брань, будут редактироваться.

Система Orphus