Главная » Здоровье, Общество » Записки с ковидного фронта. Репортаж из «красной зоны». Как живет и работает Сысертский инфекционный госпиталь?

Холодное утро. Еще темно. Мимо будки охраны на территорию больницы спешат врачи и медсестры. Через полчаса начнется утренняя смена. В некоторых окнах стационара не горит свет, пациенты еще спят.

Идет 124-ый день работы инфекционного госпиталя. В Сысерти ковидарий впервые открыли 28 мая и свернули в середине августа. С 1 октября, когда обстановка с вирусом в области снова накалилась, стационар больницы опять перевели под госпиталь. За все это время в нем побывало 1842 пациента.

Мы встречаемся с врачом госпиталя Наргизой Воробьевой на крыльце «зеленой зоны». Она работает в Сысертской больнице гинекологом с 2017 года. Этим летом ей пришлось сменить белый халат на костюм инфекциониста.

− Обычно наше дежурство в госпитале длится 14 дней, − рассказывает медик. − Ты работаешь 6 часов без перерыва на сон или обед, затем 12 часов отдыха и снова в бой. То есть за две недели в таком режиме мы вырабатываем целую ставку − 168 часов. В идеале следующие 14 дней ты должен отдыхать. Но сейчас нет такой возможности, слишком много заболевших среди пациентов и персонала. Многие просто сдают тест на ковид, получают результат и на следующий же день выходят на основное место работы. Лично у меня идет уже второе дежурство подряд. Это непросто.

Мы заходим в чистую зону, где персонал переодевается на смену. Важно соблюсти все меры предосторожности и облачиться в защитный костюм в строгой последовательности. Сначала надевается шапочка, высокие бахилы плотно завязываются на ногах, сверху на одежду – одноразовый комбинезон, первая пара перчаток заправляется под рукава. Респиратор нужно плотно прижать к лицу, а поверх него надеть защитные очки. Теперь можно натянуть капюшон и плотно застегнуть комбинезон. Вторая пара перчаток надевается поверх комбинезона, рукава проклеиваются скотчем. В этом помогает младший медицинский персонал: они надевают перчатки, заклеивают скотчем все зазоры, проверяют, чтобы не слетали очки. Каждому медику в перчатку кладут магнитный ключ, чтобы беспрепятственно проходить между отделениями госпиталя. Сами пациенты такой возможности лишены.

В костюме становится жарко уже через 10 минут, дышать через респиратор непривычно и тяжело. Мы проходим через шлюз в «красную зону». Наргиза Юнусовна спешит в ординаторскую. У нее слишком мало времени на разговоры: нужно успеть посмотреть истории болезней пациентов с двух отделений, проверить анализы, сделать обход, подготовить к выписке тех, кто уверено идет на поправку и познакомиться с вновь прибывшими больными. Каждые 6 часов на смену заходит 3 доктора и 10 медицинских сестер. В среднем на одного врача приходится по 40 пациентов.

Обычно утренняя смена делает обход пациентов с третьего и четвертого этажей, а дневная смена смотрит тех, кто находится на первом и втором, − объясняет Наргиза Воробьева. − Медицинские сестры исполняют предписания врачей: следят, чтобы пациенты принимали свои лекарства, мониторят их общее самочувствие. Это не исключает того, что мы можем проконсультировать пациента и с другого отделения, если в этом есть потребность.

Утро в госпитале

Госпиталь рассчитан на 232 койки и свободных мест почти нет. В коридорах пусто, пациенты редко выходят из своих палат. Даже за закрытыми дверями слышно кашель, от которого холодеет внутри.

В 8:00 персонал пищеблока начинает разносить завтрак. На тележке несколько больших термосов с кашей. Здесь кормят с разделением на специальные диеты по Певзнеру. Пожилой мужчина выглядывает из палаты и обращается к персоналу:

Мне только кашу без сахара.

Да, мы помним, что у вас сахарный диабет. Сейчас принесем.

Я иду в палату в хирургическом отделении, где не заняты приемом пищи. Многие лежат здесь почти две недели и уже порядком соскучились по родным. Светлана Костылева живет в поселке Двуреченск. Она рада, что лечится от пневмонии рядом с домом. Все-таки родным проще приехать и передать посылку с нужными вещами.

−  Хочу сказать искреннее спасибо медикам! Очень благодарна им за помощь. Просто поразительно, как они успевают каждому уделить внимание, рассказать все о лечении, анализах. Ответить на вопросы. Может, просто нам так повезло, но ни одного плохого слова сказать не могу.

В коридоре отделения замечаю довольную женщину, сидящую рядом с медсестрой. Подхожу познакомиться. Это Людмила Потапова из Екатеринбурга. В госпитале лечится с 24 октября. Поступила с 50-процентным поражением легких. Сейчас у нее почти не осталось кашля и она уже делает дыхательную гимнастику.

Рада, что вовремя попала в больницу. Сейчас мне гораздо лучше. Жду контрольную томографию и мазок, буду проситься домой. Напишите, что в хирургии внимательные и отзывчивые медсестры. Такое доброе отношение помогает нам в выздоровлении.

Медсестра отделения Ольга Оберюхтина занята проверкой документов. Заполняет листы врачебных назначений по каждому пациенту. Скоро пойдет выдавать лекарства, ставить уколы и капельницы.

Нельзя терять ни минуты. Болезнь коварная, все лекарства нужно принимать вовремя, строго по схеме, которую назначит врач.

В это время в отделении неврологии на 4 этаже уже начались утренние обходы. Медсестра Светлана Холоденина заходит в палату и каждому ставит укол с гепарином в живот. Потом системы. Почти всем пациентам назначают препараты, разжижающие кровь. Боятся тромбозов. У многих больных бывает цитокиновый шторм. Это неконтролируемое воспаление, реакция иммунной системы на вирус, когда начинается слишком бурное выделение особых веществ, от которых страдает организм – цитокинов.

С такой реакцией мы сталкиваемся каждый день, − поясняет Наргиза Воробьева. – Уже выработали свои схемы лечения. Первым делом назначаем гормональные препараты для подавления иммунитета, противовирусные и противовоспалительные. Если высокая температура и большое поражение легких – антибиотики.

В отделении терапии в ординаторской сейчас работает Роман Мурзин, он смотрит истории болезней и готовится идти на обходы. В мае, еще до начала работы инфекционного госпиталя, он сам переболел ковидной пневмонией и на собственном опыте ощутил действие вируса. Говорит, что вторая волна значительно тяжелее, больше пациентов, которым труднее переносить болезнь.

Знаете, огорчает безалаберное отношение некоторых к безопасности, − говорит Роман Анатольевич. – Отказываются использовать маски, думают, они бесполезны. Вы можете быть носителем и выделять вирус, и при этом хорошо себя чувствовать. А кто-то рядом с вами подцепит болезнь и достаточно тяжело переболеет. В моей практике был случай, когда с небольшим поражением легких мужчина в 52 года очень быстро сгорел, ему не помогла интенсивная терапия. А вот пожилая женщина в 86 лет перенесла двухстороннюю пневмонию и выздоровела. До конца не ясно, как атакует вирус и у кого больше шансов спастись.  

«Когда-нибудь это закончится»

У кабинета компьютерной томографии поток пациентов. Чтобы обеспечить 12 часовую работу сканера, врач и рентгенлаборант работают  в две разные смены. Но снимков столько, что одному специалисту не успеть все проанализировать и сделать заключение. Пришлось руководству договориться с врачом-рентгенологом из областной больницы для удаленной работы и консультирования.

Захожу в реанимацию, где на шести койках лежат тяжелые пациенты. Как говорят сами врачи, если уже пациент «залетел на трубу», то шансы его на выздоровление очень низкие. У некоторых такое поражение легких, что даже аппарат не может обеспечить оптимальное насыщение крови кислородом. Кризисным больным с искусственной вентиляцией легких уже через несколько дней делают трахеостому для чистки бронхиального дерева и нижних дыхательных путей. Кому повезет выкарабкаться, придется долго восстанавливаться.

Обход в реанимации делает дежурный врач Олег Чауде. У каждого пациента он проверяет параметры дыхания на искусственной вентиляции легких, пульс. Рядом с кроватью пожилого мужчины грустно пожимает плечами и вздыхает, даже на аппарате больной не дотягивает до минимальных показателей.

Снова иду в ординаторскую, чтобы поговорить с Наргизой Воробьевой. Она устала, это видно по потухшему взгляду. Почти месяц живет в гостинице, вдали от семьи. Сейчас, когда через пару дней закончится ее месячное дежурство в госпитале, скорее всего, она снова пойдет на смену. Спрашиваю, зачем ей все это? «Время такое, нельзя бросать своих».

Тяжелее всего, когда угасают пациенты, − делится Наргиза Юнусовна. − Ты чувствуешь себя бессильным и думаешь, что больше сюда не придешь. Бывает, пишешь посмертный эпикриз, и все время думаешь, где же ты просчитался? На каком этапе болезнь взяла свое? Иногда меня вдохновляют мои пациенты. Помню случай, когда в палате четверо мужчин лежали неделю, им никак не становилось легче. Поменяла схему лечения: подобрала другие антибиотики и противовирусные. И, знаете, они за 4 дня пришли в себя. Анализы стали лучше, температура нормализовалась. В такие моменты понимаешь, что не зря работаешь. Не зря приходишь на смены, не спишь ночами.

У меня от респиратора чешется лицо, а защитные очки больно впиваются в кожу. Спрашиваю Наргизу, привыкли ли они к такому наряду?

Привыкли. Конечно, кожа на лице портится, от очков остаются вмятины, а после смены на свежем воздухе кружится голова. Пульсоксиметром контролирую у себя сатурацию, иногда за смену так набегаешься, что чувствуешь – еще немного и сам пойдешь дышать кислородом. Особенно тяжело, когда за сутки нужно дважды выходить на дежурство. Не успеваешь отдохнуть и переключиться. Одно радует, когда-нибудь это закончится. Все-таки уже достаточно много людей переболел  вирусом, чтобы сформировался коллективный иммунитет.

Спускаюсь вниз. В приемном покое идет оформление новой пациентки. У нее болеет ковидом вся семья, а ей самой становится все тяжелее дышать. Пришлось собираться на госпитализацию.

От защитного костюма хочется поскорее избавиться, в нем жарко и непривычно. Иду в специальный шлюз для переодевания, где поэтапно снимаю и утилизирую «защиту».

Я провела в инфекционном госпитале чуть больше двух часов. Этого времени хватило, чтобы понять, в каких непростых условиях работают врачи, медсестры, санитары. Как непросто победить болезнь пациентам. Берегите себя.  Когда-нибудь это закончится.

Пресс-служба ЦРБ

Расскажите друзьям!

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир

2 комментария к записи “Записки с ковидного фронта. Репортаж из «красной зоны». Как живет и работает Сысертский инфекционный госпиталь?”

  1. Александр 22/11/2020

    как тут все хорошо написано
    прочитайте вот это https://www.e1.ru/news/spool/news_id-69564203.html

    Ответить
  2. Большой брат 17/12/2020

    НЕЗЫГАРЬ — 346тыс подписчиков, канал, который читают в Кремле, только что написал:
    — Ответ на вопрос «где деньги?» в свердловском здравоохранении, как оказалось, интересует (https://t.me/russica2/34981) Владимира Владимировича.

    В апреле 2020 губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев подписал указ о дополнительных выплатах (https://pravdaurfo.ru/news/187135-kuyvashev-podpisal-ukaz-o-koronavirusnyh-doplatah) медикам, задействованным в борьбе с коронавирусом. Речь шла о доп. выплатах к зарплате в размере от 5 до 40 тыс. рублей в месяц. В число этих медиков попал медперсонал стационаров, скорой помощи и лабораторий.

    В мае 2020 Куйвашев выпустил еще один (https://pravdaurfo.ru/news/188218-kuyvashev-utverdil-doplaty-medikami-vne) указ. В этом указе список медиков, имеющих право на доп. выплаты, расширили. В него добавили патологоанатомов, судмедэкспертов, и вообще всех, кто участвует в работе с COVID-19. И даже волонтерам, работающим с пожилыми и маломобильными людьми, были обещаны 30 тыс. рублей в месяц. А тем, кто работает с пациентами по телефону — 15 тыс. рублей в месяц.

    Сумма денежных средств, выделенная на эту «губернаторскую щедрость», постоянно менялась, и по данным на ноябрь 2020 составляла более 1,3 млрд (https://www.kommersant.ru/doc/4576525).
    Но стали ли эти выплаты поддержкой для рискующих жизнью и здоровьем медиков?

    Некоторые медучреждения Свердловской области решили, что дополнительные выплаты – отличный способ сэкономить на зарплатном фонде.

    Одна из больниц, например, решила сэкономить (https://novayagazeta.ru/articles/2020/11/28/88161-vam-i-putinskih-hvatit) на зарплатах медикам «красной зоны» (зона работы с подтвержденными ковид-больными). Из коллективного обращения медработников Центральной районной больницы Сысерти в прокуратуру следует, что на фоне введения доп. выплат им сократили основную зарплату, в следствие чего общая сумма заработка, в отличие от нагрузки, не увеличилась.

    Схожим образом поступают (https://pravdaurfo.ru/articles/188558-po-itogam-mesyaca-borby-s-covid-19-sverdlovskih) и другие больницы: Качканарская горбольница, детская горбольница Нижнего Тагила, ГКБ №6 Екатеринбурга. Вкратце: окладную часть медикам сохраняют, а на место и так полагающихся надбавок ставят те самые «ковидные» выплаты.

    В среднем, несмотря на предпринятые государством шаги, зарплаты медиков упали (https://pravdaurfo.ru/articles/189639-vrachi-ekaterinburga-zayavili-o-padenii-zarplat-na) на 25%. По всем поступившим от врачей жалобам проводятся проверки. Результаты этих проверок показывают, что средства на выплаты перечисляются медучреждениям в полном объеме. Получается, что снижение дохода врачей вместо его увеличения — инициатива локальная.

    Какую цель преследуют ответственные за подобный беспредел лица? Никаких официальных указов сверху о необходимости подобной «экономии на врачах» в период пандемии, естественно, не поступало. Но то, что «отличившиеся» больницы действуют по одной схеме, наводит на мысль о проведении определенных махинаций как минимум с ведома областного Минздрава.

    Другой вариант – банальное отсутствие четкого контроля над отдельными медучреждениями области. В любом случае, необходимость проведения всесторонней проверки областной системы здравоохранения налицо.

    Свет на эти истории могли бы пролить главврачи указанных свердловских больниц или их заместители, но они хранят молчание. Если вам есть что рассказать о данной ситуации – nzgnzg@protonmail.com.

    Ответить

Оставить комментарий

Мы не допускаем к публикации сообщения, противоречащие законодательству РФ, а также рекламу. Сообщения агрессивного характера, содержащие угрозы, оскорбления и брань, будут редактироваться.

Система Orphus