Несколько лет учебы в юридическом институте на полуказарменном положении, три года работы следователем. И вот он, Антон Бусыгин, в маленьком кабинете на двоих человек сидит за служебным ноутбуком. Слева на стене – полка с кодексами и законами: без них никуда. Здесь проходит лишь часть его рабочего времени. Заполнение, анализ документов, допросы свидетелей, подозреваемых, потерпевших. Скучно? Куда там! Порой такое расскажут, что волосы дыбом. О том, что можно услышать на допросах, куда уходит рабочее время и какие качества характера пригодятся следователю, Антон Бусыгин поведал читателям газеты «Маяк».
– Почему Ваш выбор пал именно на юридическую специальность? Хотели стать именно следователем?
– Я просто решил, что гуманитарные науки мне ближе и интереснее, чем точные. Первые три года изучали общие юридические дисциплины, а потом выбирали специализацию. Я пошел на направление ГИБДД. О том, буду ли следователем, или пойду служить инспектором дорожного движения, я тогда не думал. В следствии были вакансии, и после окончания института нескольких выпускников пригласили туда.
– Вы помните свое первое дело?
– Да, конечно. В первый день мне дали сразу два уголовных дела. Оба – по кражам. В одном из них трофеем преступника стал телефон. Мобильник украли у женщины из сумочки в магазине «Садко». Но первый блин комом: трубку отыскали, а вора не нашли. Дело было приостановлено. Практически все следователи начинают с расследования краж – либо телефонов, либо имущества из домов и дач. Потому что это самый распространенный вид преступлений. На них, можно сказать, следователь учится работать.
– А какими делами вы сейчас занимаетесь?
– Сейчас, в основном, по линии ДТП. Хотя и кражи, конечно, мне тоже достаются. Я выезжаю на аварии, если есть погибшие. И мне передают дела о ДТП с пострадавшими. Вот, например, одно из них. Две девушки поехали на маленькой машинке «Шевроле Spark» за ягодами. На развилке, где налево – Бобровский, направо – Двуреченск, водитель не уступила дорогу КАМАЗу с прицепом. «Шевроле» оказалась под большегрузом. Обе девушки пострадали, получили различные тяжелые травмы, попали в больницу. Сейчас они уже восстановились, ходят, вернулись на работу. Еще легко отделались. Иногда люди после аварии полгода лечатся. Каких только страшных случаев не бывает! А ведь мы должны выяснить причины случившегося: назначаем экспертизы, допрашиваем. В данном случае виновница и сама пострадала от невнимательности. Ее подруга-пассажирка претензий к ней не имеет. Эти обстоятельства суд наверняка учтет. Но наказания за нарушение правил, которое привело к такому исходу, не избежать. Вероятно, она получит условный срок.
– А из-за гололеда аварии уже были?
– Да. Как раз 1 ноября, когда ночной дождь утром превратился в наледь. На дороге «Урал» в 4 часа утра перевернулся автобус. В нем было два пассажира. Мужчина вместе со своим родственником ехал из Челябинска встречать жену с самолета. Вроде бы автобус двигался не слишком быстро, но на колесах была «лысая» резина. Транспорт закрутило, он упал на бок, один пассажир вылетел в открывшуюся боковую дверь. Его придавило железом. Водитель и второй пассажир не пострадали. Жена вернулась, а мужа нет. Он погиб, не добравшись до аэропорта.
– Ужас… А Вы видели место происшествия?
– Я выезжал туда, провел осмотр. В протоколе всегда записывается место, дата и время составления, какие технические средства применялись при осмотре, погодные условия – пасмурно или солнечно, есть ли осадки, температура воздуха; дорожные условия – качество дорожного полотна, ширина проезжей части, расстояние видимости и другие факторы: сухо, грязно, мокро или скользко. Все это помогает рассчитать возможный тормозной путь и понять, что должен был учесть водитель при выборе скорости. Указывается в протоколе и то, в зоне каких знаков находится промежуток дороги, где произошло ДТП, поза, в которой находится тело погибшего. Чертим схему. Часа два-три уходит на осмотр места аварии.
– Вы помните первую аварию, на которую выезжали? Какие у Вас были ощущения?
– Это было как раз на том же месте, где девушки этим летом попали под КАМАЗ. Не по себе было. Мало приятного, но прежде всего я должен выполнить свою работу. Первое время близко к сердцу все принимал, уснуть по ночам не мог, а когда засыпал, видел места аварий. Сейчас отстранился немного. Когда погибает человек, личные эмоции уже не включаются. Жалко, естественно. Но нам, как и медикам, необходим в работе здоровый цинизм. Иначе никаких нервов не хватит.
– А ведь приходится наверное с их родственниками общаться?
– Приходится. Ведь порой нужно узнать, куда и откуда ехал водитель, мог ли торопиться, мог ли быть пьян. Их показания иногда помогают разложить по полочкам ситуацию. Была, например, такая история. На месте аварии автомобиль «Ока» развернуло от столкновения. И чтобы разобраться, кто прав, кто виноват, необходимо было знать, кто с какой стороны ехал. Водитель «Оки» скончался. Только его близкие подтвердили, что он ехал в Сысерть, а не оттуда.
– Можете вспомнить самое сложное дело в своей практике?
– О, это было автодороге «Урал» близ склада твердых бытовых отходов. Был туман, и к тому же горел мусор на свалку. Тогда столкнулось пять машин в одной аварии и двенадцать – во второй. Практически в один промежуток времени. Началось все с ВАЗа седьмой модели, который столкнулся с «Газелью». «Газель» уехала, а «семерка» встала на дороге. Сзади в нее въезжает МАЗ, его справа объезжает грузовой «ГАЗ» и тоже останавливается. За ней ехала фура с прицепом, водитель которой не успел остановиться и угодил в «ГАЗ». В фуру на большой скорости въезжает «Нива», а в нее – КАМАЗ. «Нива» – всмятку, водитель тут же погибает. В тумане все продолжают двигаться и понимают, что нужно тормозить, лишь тогда, когда натыкаются на машину впереди. Сейчас при возникновении опасности на дороге водитель обязан экстренно затормозить, а не пытаться объехать. Те, кто в этой аварии поступил правильно, стали причиной следующих столкновений. А те, кто ехали сзади, не соблюдая дистанцию и выбрав небезопасную скорость, считаются виновниками ДТП. Вот в этом деле очень сложно было разобраться. Но уголовного производства не было – погибший был виноват сам. А все остальные пошли по гражданским делам.
– Что интересного в Вашей работе?
– Несмотря на рутину, мне моя профессия нравится. Да, приходится работать с бумагами, много писанины. Но одно могу сказать точно: расследование причин ДТП – это увлекательно, гораздо интереснее, чем краж. Как вор забрался в дом? Как он украл вещь? Что он с ней сделает? Воровство происходит по банальным причинам и не менее банальным сценариям. А вот в обстоятельствах аварии разобраться сложнее, и это интересно. Затрудняет работу ложь в показаниях. Врут очень часто!
– А с этого места поподробнее. Кто врет и зачем?
– Никто ведь не хочет садиться. А еще больше водители боятся лишиться прав. Однажды зимой возле «Форлекса» был такой случай. Девушка ехала в Сысерть. На одном из колес была летняя резина. Во время движения по колее ее развернуло, вынесло на встречную полосу в таком положении, как будто она сама ехала в обратном направлении. В нее врезалась машина, идущая из Сысерти. Водитель ее получил тяжелые травмы. К моменту осмотра следов заноса уже не было видно под снегом. Виновница утверждала, что она не при чем, что ехала себе в сторону Кашино, а тут – удар в «спину». И вот у меня две противоположные версии. Час потребовался, чтобы вывести девушку на чистую воду. При этом она не слишком переживала за здоровье пострадавшего, не боялась уголовной ответственности. Больше всего ее интересовал вопрос, запретят ли ей ездить на машине. Ну, и деньги, конечно, играют не последнюю роль. Причиненный здоровью вред исчисляется сотнями тысяч рублей. А когда дело касается денег, жалость куда-то улетучивается.
О том, какую цену приходится порой заплатить за ошибку, говорит и другая история. Бывает, что человек всю жизнь ездит, не нарушая правил, но роковой случай перечеркивает безупречный сорокалетний стаж. Мужчина ехал на фуре по трассе. Машину занесло из-за каких-то неправильный действий водителя. Грузовик перегородил дорогу, где всегда оживленное движение. Женщина-водитель легкового автомобиля разбилась по вине дальнобойщика. Уголовное дело закончилось для него условным сроком. Гражданский иск за моральный вред и материальный ущерб оценивался в миллион рублей. Осужденному пришлось продать дом, чтобы расплатиться с семьей погибшей.
– Очень печальная история. И таких случаев в Вашей практике, наверно, десятки. Сложная все-таки у Вас работа. Любой ли с ней справится?
– Думаю, нет. Нужна усидчивость, крепкие нервы, умение общаться с людьми, найти подход к каждому. Конечно, просто необходимо невероятное терпение. Ведь все врут! А сможешь ли ты разобраться во всей этой паутине лжи? Только если ты достаточно настойчив и способен анализировать чужие слова, сомневаться и проверять их.
Юлия Воротникова