Я всегда гордилась своими коллегами-предшественниками и славной историей нашей больницы, насчитывающей уже два с половиной века.
В 70-е годы мне пришло несколько писем от врача А. А. Петрова, работавшего в нашей больнице в 1926-32 годах. Он был сыном сысертского псаломщика, окончил сначала Екатеринбургскую духовную семинарию, а затем Пермское отделение Петроградского университета. Период жизни в Сысерти он считал самым прекрасным, с нежностью вспоминал о чистом и уютном зеленом городке и замечательной больнице на 40 коек.
Молодому доктору посчастливилось работать под руководством Александра Николаевича Шаповаленко, настоящего подвижника, врача-труженика, полностью отдавшего себя людям: «Мы с Александром Николаевичем принимали ежедневно по 300-350 человек, начиная с 6 часов утра и до изнеможения.
В теплое время года вели прием на площади перед больницей, которая превращалась в своеобразный рынок. Приехавшие из окрестных деревень крестьяне в ожидании своей очереди к врачу бойко торговали, обменивались сельхозпродуктами, домашними животными, – вспоминал А. Петров.
Работать медикам было тяжело: отсутствовали рентген, клиническая лаборатория, ЭКГ и УЗИ. Обходились осмотром и стетоскопом, а в неотложных случаях отправляли больного на лошадке в Свердловск.
За 12-14 часов работы доктора позволяли себе одну короткую передышку с чаепитием. Больным в приеме никогда не отказывали. Стационар и в то время был хорошим. Всегда имелась вода, сторож накачивал ее каждое утро из больничного колодца. Завод обеспечивал электричеством. Прачка разносила по утрам белоснежное и хорошо отглаженное белье; дежурный санитар опрыскивал палаты сосновым или пихтовым настоем, чтобы фитонциды убивали микробы.
К 1930 году население Сысерти насчитывало 10 тысяч человек, но ведь в больницу обращались со всего района, а персонал состоял из двух врачей, двух фельдшеров, фармацевта и двух его помощников, двух акушерок, пяти медсестер, дезинфектора, шести рабочих кухни и шести санитарок, двух кучеров и завхоза. Постепенно больница расширялась, появились самостоятельные отделения: хирургическое, терапевтическое, детское и туберкулезное. В 1936 году открыт зубоврачебный кабинет, а первым зубным врачом стал фельдшер А. И. Фокин.
В 20-30-е годы много сил и времени уходило на борьбу с такими опасными инфекциями как оспа, корь, дифтерия, туберкулез, но сысертские медики выиграли этот поединок. Это были настоящие русские интеллигенты с высочайшими жизненными принципами, преданные любимой профессии.
Уходит на фронт часть врачей, фельдшеров и медсестер. Об этом говорят краткие записи в книге приказов того времени. В 1941 году в больнице осталось 7 докторов, 7фельдшеров и 17 медсестер, но они продолжали самоотверженно бороться за здоровье людей, вели большую работу по профилактике болезней. Главный врач (1942-47 г.г.) Мария Васильевна Парамонова так сумела использовать малочисленные кадры больницы, что сысертцы своевременно получали необходимую медицинскую помощь. В военные годы в Сысерти было два терапевтических участка, работали хирург, стоматолог, инфекционист, акушер-гинеколог.
В 1944 году в больнице было уже 75 коек. В эти суровые 40-е годы полностью ликвидированы такие опасные болезни, как холера, оспа, дифтерия, брюшной тиф. Резко сократились заболевания полиомиелитом, туберкулезом и т. д. Большая заслуга в этом сотрудников поликлиники, проводивших огромную санитарно-просветительную работу.
После победы вернулись с фронта демобилизованные медики. Для жителей Сысерти очень дорога память о Н. Н. Шалине. Почти 20 лет Николай Николаевич был главным врачом и ведущим хирургом района, очень мужественным, добрым человеком с чуткими талантливыми руками, спасший тысячи человеческих жизней. Только в мирное время он сделал 14 тысяч операций. Говорят, у него легкая рука. Даже в условиях маленькой операционной Николай Николаевич делал сложнейшие операции. Он был хирургом от Бога. Очень бережно относился к коллегам и пациентам. Для каждого находил ласковые, ободряющие слова. Его жена, Валентина Александровна, в прошлом тоже военный хирург, выбрала самую мирную профессию на земле – стала акушером. За ее плечами – 45 лет безупречной работы в роддоме.
Нельзя не вспомнить и другого фронтового хирурга – Людмилу Николаевна Пименову, человека, отдававшего себя с головой любимому делу. Более четверти века она заведовала у нас хирургическим отделением, а потом ушла в поликлинику Кремлевской больницы в Москве, где и трудилась до пенсии. Ее строгая забота, деловитость, требовательность и профессионализм много значили для нашего коллектива.
Примером для нас была и Серафима Гавриловна Ладейщикова. В войну – госпитальный врач, в мирное время – окулист. Ее все любили и уважали за внимание и доброту. Будучи на пенсии, неугомонная Серафима Гавриловна вела группу здоровья среди ветеранов.
52 года своей жизни отдала медицине отоларинголог Надежда Петровна Котельникова, родоначальница самой многочисленной в Сысерти династии врачей, женщина необыкновенно красивая внешне и внутренне. Пациенты были благодарны ей за оперативную грамотную помощь, за избавление от страданий.
В годы войны майору медицинской службы Нине Степановне Орловой пришлось возглавить госпиталь для военнопленных немецких офицеров. Она отлично выполнила это задание и вернулась в Сысерть, где 32 года руководила инфекционным отделением. Была замечательным человеком, заботливым наставником молодых специалистов.
Невозможно в одной статье рассказать о всех, кто прошел сквозь фронтовые годы, а потом трудился в нашей больнице, не подсчитать все доброе и нужное, что сделали они для людей. Как умели работать фронтовики-медики! Честные, открытые, милосердные – все они были настоящими профессионалами и без остатка отдавали себя любимой работе. А сколько шуток, веселья, задора было тогда у них!
Вспоминают они и походы на Тальков камень, и вечера отдыха в клубе «Медик». Успевали все. Приходилось и сено косить, и овощи выращивать, ведь больница имела свое подсобное хозяйство: держали коров, лошадей.
Тут же, в небольшой комнатке вместе с семьей жил конюх Иван Петрович Зубов, который проработал в этой должности 15 лет. Он был «в полной боевой готовности» круглые сутки, ведь его Монголка (так звали лошадку) – единственный в больнице транспорт: то врача на вызов везти нужно, то продукты на кухню, то тяжелобольного в город… Особенно трудно приходилось зимой, когда выпадало много снега…
Сейчас этих людей нет рядом снами, но мы помним их и будем помнить всегда.