Не страшен грех – молва нехороша?

Обычно журналистов волнует действенность их публикаций. Обидно, когда поднимаешь важную проблему, а никто не реагирует на это. Не стремится что-либо изменить. Но есть, оказывается, и другая крайность. Не менее опасная. Гиперактивная реакция на публикации в СМИ.

В этом году «Маяк» дважды столкнулся с этим. Оба случая связаны с воспитателями детских садов. Вначале года воспитательница не смогла справиться с пятилетней девочкой, в результате уложила ее спать в тихий час в платьице и сандаликах.

Детский каприз победил. Это непедагогическое наказание показало поражение педагога.

Наказанная девочка рассказала о случившемся маме. Мама пришла в газету. Мы напечатали письмо. Не вижу криминала в этих действиях.

Это письмо могло стать поводом как для дисциплинарного взыскания педагога (на мой взгляд, что-то типа выговора). Поводом обсудить на педсовете, как можно было вырулить из этого конфликта. Наконец, поводом для родительских собраний. Не секрет, что дети сейчас продвинутые. Они тебе и про права ребенка ввернут, если чего требовать начнешь. Но они дети. И часто подражают мультяшным героям. И если в любимых лентах малыша, к примеру, Маша из современного сериала «Маша и медведь», держитесь родители и воспитатели вместе взятые!

Через месяц после публикации я случайно узнала от третьих лиц, что воспитательнице предложили уволиться по собственному желанию. Мало того, женщина не могла никуда устроиться. Ей всюду вежливо отказывали. Не секрет, что большинство учреждений, где может быть востребован опыт воспитателя – муниципальные.

История повторилась в конце года. В другом садике. С другими героями. Воспитательница оказалась не Юлием Цезарем. В конце рабочего дня, когда к ней одновременно обращались с вопросами несколько родителей, не заметила, как трехлетний мальчик вернулся в группу. Она решила, что забрали всех, закрыла малыша и ушла домой.

Никто сейчас с достоверностью не определит,  сколько минут ребенок провел в закрытой группе один. В принципе, чтобы испугаться, хватило бы и одной. А заигравшись, можно не заметить и полчаса. По настоящему испугалась мама, когда пришла за сыном, а увидела закрытую дверь.

Мама тут же позвонила на Е1, ее новость появилась в ленте. На следующий день «Маяк» поинтересовался у заведующей детсада последствиями. Провели служебное расследование. Воспитатель виновата, и получила выговор. Наблюдают за поведением ребенка, побывавшего в стрессовой ситуации. Извинились перед семьей.

Было бы логично, если бы на этом месте стояла точка. Но оказалось – многоточие. Через неделю на эту тему выступили наши коллеги из газеты «Неделя Сысертская». Их интерпретация событий обидела бабушку, которая уже на следующий день принесла письмо в «Маяк» (мы не публиковали ее письма, поскольку никаких новых фактов в нем не сообщалось). Но новым фактом этого дня стало увольнением по собственному желанию, как провинившейся воспитательницы, так и ее коллеги, которая выступила в защиту педагога на страницах «Недели».

Бабушка считает, что увольнение – вполне справедливая мера. Но на то она и бабушка, чтобы горячо и эмоционально переживать за внука.

Работодатель же должен руководствоваться не эмоциями, а рациональными критериями. Примерно такими, какие продемонстрировала Сысертская межрайонная прокуратура. Да, и в этом ведомстве провели проверку по факту публикации в СМИ.

– Поскольку ребенок не пострадал, вопрос о возбуждении уголовного дела прокуратурой не ставился, – поясняет помощник прокурора О. В. Кузнецова. – Воспитатель и заведующая привлечены к дисциплинарной ответственности за грубейшее нарушение должностной инструкции, согласно которой дети должны находиться под постоянным присмотром.

Когда человек увольняется по собственному желанию, практически невозможно доказать, что на него было оказано давление. Но об этом говорят и в  трудовом коллективе, это обсуждают родители и уже не только отдельно взятого детсада. И вот это уже – гиперактивная реакция на публикации.

Именно чрезмерность наказания (увольнения) ведет к другой гиперактивной реакции, которая негативно отражается на той же семье. Бабушка жалуется на то, что в их адрес идут упреки от других родителей, а воспитатель работает без подмены, так как на эту группу теперь никто не хочет идти.

Публикация в СМИ могла стать опять же поводом для обсуждения родителей и педагогов. К тому же, она, наверное, похлеще дисциплинарного взыскания. На этом бы остановиться. Напротив, отчего-то возникает убежденность, что не получи история огласку, не было бы никакой реакции. В том числе и дисциплинарной. Как у классика, не страшен грех – молва нехороша. Какая из двух крайних реакций опасней для общества?

Ирина Летемина