Светлой памяти нашей бабушки Екатерины Ивановны Банных. Помним, любим, скорбим…
Ровно десять лет назад в газете «Маяк» была опубликована статья: «Ангел с пробитым крылом». Для кого-то это была обычная статья, посвященная 55-летию Победы. Для нас это была статья о самом дорогом человеке – нашей бабушке Екатерине Ивановне Банных.
В канун 65-летия Победы вновь хотелось бы вспомнить ее на страницах газеты. Бабушка коренная петербуженка, всю блокаду Ленинграда она находилась в осажденном городе. Был у нее шанс перебраться в Пермь, когда эвакуировали пороховой завод, да только мать заладила: «Здесь жила, здесь и умирать буду». Так и вышло: умерла она в 43-ем в своей родной Черной речке. Так деревня их называлась, протянувшаяся одной улицей, дворов в восемьдесят, вдоль берега Невы. На их глазах немцы другой берег занимали.
Перед тем как немцам прийти, велено было оставить свои дома и в лесу землянки рыть. Да тут и сам не останешься – пальба кругом идет. Ну, а потом и вовсе – бомбы, пули, мины.
По первости-то еще корова у них была. Погнала ее бабушка к речке. А тут как жахнуло над головой – даже беретик красненький сорвало, в воду бросило. Съели ту корову, и от шкуры кусочка не оставили.
Бабушке, как заводчанке, 250 граммов хлеба и миска баланды выдавалась. Из землянки каждый день по семь километров на завод под обстрелами бегала, каждый раз ни жива, ни мертва приходила. Правда, от мин уже и увертываться научилась. Ее ведь видно, куда она летит, – это от пули не убежишь.
Завод их в лесу находился, почти что землей засыпан. Мины, гранаты порохом начиняли. По двенадцать часов – голодные, холодные. Бабушке с подружками эти тяготы разве что молодость скрашивала. Смехом да шутками в прятки со смертью играли. Как-то выполнили всю работу и в лес за рябиной отправились, а тут бомбежка. Начальник в цех забежал, велел всем в укрытие прятаться. Не уйди они за рябиной, быть на небесах всем. Часто она судьбу испытывала: ночью бомбежка – все в укрытие торопятся, а они в подружками лягут под дерево и смеются, что все мимо бегут и их не видят.
Летом на торфоразработки послали. Работа тяжелая, фанерными ящиками торф таскали, в вагоны грузили. Да еще в определенное время уложиться надо. Голод, жара, жажда, отпуск воды ограничен, а о том, чтобы помыться, и мечтать не приходилось. Вернулась домой полуживая, грязная, оборванная, завшивленная… но вернулась! Из 125 человек, отправленных в их партии, только пятьдесят выжили.
Маму похоронила и одна-одинешенька осталась. Два старших брата еще до этого погибли. Что ж было делать? В 44-ом, после Нового года, чаще заухало, да как то по-особенному. И очистился от врагов дальний берег – сняли блокаду. Радости-то! Словами не рассказать… Главное, стрелять перестали. Можно ходить и от пуль не прятаться. Снег сошел, прогрелась земля – к ней руки потянулись. На Ладогу стали ездить рыбу ловить. И паек прибавили до 350 г хлеба. Так и до Победы дотянули, выстояли.
Уберегла бабушку судьба, Ангел-хранитель все пули, бомбы, осколки на себя принимал. И лихо же ему досталось! Знала бабушка что Ангел-хранитель не только во время войны – на протяжении всей жизни с ней был. Не раз говорила нам, внучкам своим: «А мне все чудится, где-то рядом Ангел-хранитель с крылом подстреленным».
Бабушка не дожила до этого Великого дня – 65-летия Победы – но я без сомнения могу сказать, она всегда с нами, где-то совсем рядом.. Теперь она наш Ангел-хранитель. Проснешься утром, посмотришь на ее фото, а она улыбается тебе, как улыбалась всегда. И я понимаю, что все будет хорошо, пока у меня такой Ангел-хранитель.
Сысерть, Сысертский район