Время стремительно идет вперед. Стала историей Великая Отечественная война. За эти годы выросло несколько поколений, которые не слышали орудийного грома и взрывов бомб. Но война не стерлась из народной памяти, и забыть те дни нельзя. Тогда невыносимо трудно было всем – и старым, и малым, и солдатам, и их близким, которые ковали победу в тылу. Но особенно страдали дети. Страдали от холода, от невозможности вернуть безоблачное детство, от кромешного ада бомбежек и страшной тишины сиротства.
Каково быть «ребенком войны»? Об этом поведала жительница села Кашино Александра Ивановна Морозова, детские годы которой пришлись на это страшное время.
Детство военное
Родилась Александра Ивановна в селе Бычок Воронежской области в 1938 году в семье донских казаков. Мать Наталья Семеновна рассказывала, что пошла полоскать белье на речку, там и родила девочку. Завернула в нижнюю юбку, коромысло с ведрами на плечи – и домой. «Где взяла девочку?» – спросили старшие дети. «В реке нашла», – ответила, улыбаясь, мать. Родилась в мае, по поверьям, кто родился в мае, тому век маяться. Так оно и вышло: судьба не часто радовала.
Через год после рождения дочери умер от ран, полученных на Финской войне, отец, и мать с десятью детьми осталась одна.
– Пять сестер и четыре брата было у меня, – вспоминает Александра Ивановна, – Да еще жила с нами маленькая дочка старшего брата Федора. Всех надо было одеть, накормить. Мать с утра до ночи работала в колхозе – убирла овощи…
Когда началась война, Александре было всего три года, но яркие вспышки воспоминаний детской поры, опаленной войной, не дают заснуть и сейчас.
– Помню все, как вчера: проводы на войну братьев Федора и Петра (с фронта они не вернулись), страшный гул бомбежек, крики и страх в глазах детей, плач и отчаяние матери, когда бомба попала в дом. От него осталась огромна яма да пепелище.
Благо, из семьи никто не пострадал – находились в это время в огороде. Нечего было одеть, нечего поесть, одним словом, голытьба. Жили сначала в клубе, затем постояльцами у односельчан. Помогали, чем могли, родители отца. Чаще всех бывала у них маленькая Сашурик, так ласково называли ее в семье. Бабушка учила внучку считать, потому что Саша никак не могла запомнить, сколько у нее братишек и сестренок.
Осенью начался страшный голод. Мать в отчаянии: работать негде, никаких сведений с войны, холодно, голодно, умирает маленькая дочка Федора, а его жена вслед за любимым уходит на фронт. Саша помнит, каким лакомством были для голодных детей крупинки соли, которыми угощали их проходившие через село советские солдаты. Крупинка, предназначавшаяся ей, упала. Саша смотрела жадными, полными слез глазами, как братья и сестры лизали соль. От обиды и отчаяния она расплакалась. Все бросились искать ее угощение, но не нашли. Саша наклонила голову и… О! Счастье! Крупинка нашлась сама, прилипла к подбородку. Оказалось, что она упала на колом стоявшее платье из солдатской плащ-палатки, оставленной бедствующей семье сердобольным солдатом. А какими вкусными казались утоляющие голод зернышки из початков кукурузы, которую иногда приносил из сострадания председатель!
Мирная молодость
Однажды председатель вызвал Наталью Семеновну и предложил поехать на поселение в Восточную Пруссию в город Кенигсберг, который был освобожден к этому времени Советской Армией. Ехать надо было в товарном поезде, через реку Неман. «Как доедете, сколько вас выживет, не знаю… Но это лучше, чем оставаться здесь и умирать от голода». Маленькая надежда на спасение затеплилась в сердце женщины.
Собрала она кое-какие пожитки, детей и семейство отправилось в дорогу. На каждой станции подсаживались такие же беженцы, кто-то прихватил даже корову-кормилицу. Ехали очень долго, поезд постоянно бомбили, приходилось на некоторых станциях жить по целому месяцу. Беженцам давали гороховую муку, на станциях был кипяток, им заваривали муку и ели.
Выехали весной, а приехали поздней осенью в фермерский Краснознаменский район. Немцев выселили, а в их дома, находящиеся в трех километрах друг от друга, поселили беженцев. Мать работала на ферме, вручную доила коров. Было очень тяжело, но за два литра молока, которые разрешалось приносить домой, казалось, можно вытерпеть все. Зарплату не давали, кормились тем, что осталось в садах, огородах, уцелевших домах да ели соевую кашу, заваренную кипятком.
Прожив так зиму, сестры и братья уехали в город Советск (Тельзит), который находился в 100 километрах. Город предстал перед ними в страшных руинах. Старшая Серафима устроилась работать в госпиталь, с ней и жила Саша. Обустроились, перевезли сюда мать, но сырой климат не пошел ей, она часто болела и вскоре умерла. Было ей 52 года.
Здесь Александра пошла в начальную школу.
– После школы в поисках одежды, еды дети и взрослые ходили на развалины замка. Было страшно, потому что часто люди терялись, а потом их находили задушенными. Позже выяснилось, что под руинами находился подземный ход, где прятались не покинувшие родные места немцы.
Когда умерла мать, а сестра попала в больницу, Александра жила одна, питалась завтраками, которые давали в школе. Раньше, когда сестра работала, по карточке можно было получить на день 200 грамм черного хлеба и немного маргарина. Кто не работал, тот карточку не получал. То, что девочка одна и голодает, заметили соседи, вызвали представителей детского дома. Александра наотрез отказалась ехать туда. Серафима оформила опекунство, а Саша в свою очередь подписалась, что обязуется в старости ходить за сестрой.
Врачи военного госпиталя поставили Серафиму на ноги, но ей надо было хорошо питаться. На пенсию 250 рублей трудно было жить вдвоем. Сироте в школе давали обувь и ткань, из которой сестра шила одежду и продавала. Тем и жили. Саша закончила 8 классов. Училась хорошо, обладала незаурядной памятью, много читала, отлично сдавала экзамены. 9 и 10 классы окончила в вечерней школе, так как надо было помогать сестре.
Устроилась на молокозавод разнорабочей. Худенькой, маленькой ростом девушке надо было поднимать десятилитровые ведра с молоком, носить тяжелые фляги. Три литра молока, которые можно было выписать на заводе в счет зарплаты, поставили Серафиму на ноги. Молодость брала свое, и вечером Саша убегала на танцы.
На курсах в Калининграде познакомилась с молодым человеком. Он отслужил три с половиной года и увез Александру в Омск. Счастливо прожили 16 лет, оба работали на заводе. Александра Ивановна выучилась на бухгалтера промышленных предприятий.
Судьба распорядилась так, что с двумя маленькими детьми ей пришлось уехать от мужа сначала в Свердловск к племяннику, а затем в Кашино, где открывался ГППЗ «Свердловский». Все вроде бы сложилось хорошо: получила свою квартиру, медаль за доблестный труд, растила двух сыновей, но нелепая смерть младшего сына Олежки выбила из колеи.
Время лечит все. И сейчас, глядя на эту оптимистичную женщину, не верится, что в жизни ей столько пришлось пережить.
Сочетание слов «дети» и «война» обжигает, режет слух. Есть поговорка «На войне детей не бывает». И правда – не бывает. Ребенок, становясь свидетелем кровавых, разрушительных событий, невольно прощается с детством. Взрослеет в один миг. И судьба его ждет сложная, потому как на память навсегда ляжет жестокий отпечаток войны.
Сысертский район