Прошло 10 лет, как минул грозный, трудный ХХ-й век. И все меньше с нами людей, переживших самые тяжелые его годы: сталинские репрессии, Великую Отечественную войну и послевоенную разруху… Остается только память о них.
Я хочу рассказать о человеке непростой судьбы – моем отце Михаиле Ильиче Клепинине. Он был участником Гражданской и Великой Отечественной войн, на вторую – ушел добровольцем. Воевал на Калининском фронте, защищал Москву, был дважды ранен. В 1944 году демобилизовался в звании капитана. Награжден орденом Красной звезды, медалями «За оборону Москвы», «За победу над Германией» и многими другими. О военных действиях на полях сражений отец писал многочисленные очерки. О событиях, которые пережил сам, написал две книги, но они не были изданы.
Тяга к знаниям у отца была с детства. Не помешало и то, что родился он в простой крестьянской семье и из-за ранней смерти матери всегда был занят домашней работой. Сразу после Гражданской войны Михаил Ильич закончил строительный техникум в Ленинграде. В 1945 году он стал директором музея имени Я. М. Свердлова в Свердловске, а в 51-м, после окончания педагогического института, переехал в Сысерть. Здесь Михаил Ильич преподавал историю в школе рабочей молодежи. Время было трудное. Еще оставалась карточная система – помню сама, как мы с сестрой Светой часами стояли в очереди за хлебом и сахаром. И в эти непростые годы вся недоучившаяся из-за войны молодежь шла в вечернюю школу. Им было трудно! Днем – работа, вечером – учеба и домашние задания. У многих при этом уже и семьи были. Учителям в такой школе тоже нелегко приходилось. Чтобы взрослые ученики не бросали учебу, отец постоянно посещал их на дому, разговаривал с ними, убеждал. И они были благодарны ему. Ценили его и за внимание к каждому, и за интереснейшие уроки истории. Так и говорили: «Это были уроки жизни».
Действительно, Михаил Ильич всегда был в гуще событий, и вся его жизнь – живая история, а его уроки – ее отражение.
Последние предпенсионные годы Михаил Ильич работал учителем по трудовому воспитанию в школе имени П. П. Бажова. Находясь на пенсии, постоянно читал лекции – как пропагандиста и лектора, его знали в самых отдаленных населенных пунктах нашего района. В 1963 году Михаил Ильич избирался ответственным секретарем Сысертского районного общества «Знание». Он часто выступал перед детьми – рассказывал о своем жизненном пути, о героическом прошлом страны, свидетелем и участником которого был. Ребята с завораживающим вниманием слушали его и приглашали вновь и вновь. А еще к нему многие шли за помощью – написать заявление, выхлопотать пенсию, разобраться в каких-то трудных жизненных ситуациях. И он никогда никому не отказывал – Михаил Ильич был удивительно заботливым и внимательным к людям.
Прошло столько лет, как не стало отца – он умер 1 декабря 1974 года, а многие жители Сысерти и района до сих пор помнят его и благодарны ему.
Помню, как отец любил детей, и они отвечали ему взаимностью. Эта любовь выражалась в заботе о них. Где бы мы не жили, отец в первую очередь делал на поляне перед домом качели и карусели; зимой – каток и горки. И всегда вокруг него были дети и с удовольствием помогали ему.
Работая учителем, Михаил Ильич вынужден был держать свое хозяйство, имел покос за 15 км от Сысерти – за Габиевкой, у Сосновского кордона. Раньше там добывалась железная руда, и карьеры, разрезы, заполненные водой, есть до сих пор. Это место было небезопасным – там водились змеи и дикие животные, даже рыси. Ходить за 15 километров – только время терять. Ночевать в поле опасно. Вот и построили отец на покосе избушку. Там бывали друзья и коллеги наших родителей Садчиковы, ночевали те, кто косил сено по соседству (Бруй, Микрюковы), среди которых были даже арамильцы. В маленькой избушке все уже не умещались, и отец сделал второй этаж. А на месте лесного родника выкопал колодец, сделал сруб, соорудил «журавля», чтобы доставать воду. Смастерил колоду, где грелась холодная ключевая вода, чтобы можно было помыться после трудового дня. Чуть позже ее сменила маленькая банька. Рядом в землянке сложил мини-русскую печку, где пек пирожки с черникой, стряпал тоже сам. И, конечно же, для детей здесь были качели всех видов и гамаки. Вокруг избушки Михаил Ильич разбил сад – посадил рябину, смородину, яблоню и даже виноград, вырастить который мечтал всегда. В глухом лесу получился настоящий райский уголок. И не только для своих, Михаил Ильич был очень гостеприимным человеком. К нему заходили посидеть у костра, перекусить, отдохнуть пасечники и лесники, например, А. С. Петухов, и все были благодарны отцу за его доброту.
Михаил Ильич очень любил музыку. Специального образования у него не было, но он имел хороший слух, подбирал и играл на гармони многие русские песни, в том числе и любимую свою мелодию «Вечерний звон». Телевизоров тогда не было, и отец – задушевный рассказчик – становился всегда душой семейных вечеров, на которых они встречались со своими друзьями и коллегами Садчиковыми, Ивановыми, Сидоровыми. Особое внимание отец уделял детям – играл с ними в прятки, жмурки, катал на спине. Это были незабываемые дни.
Михаил Ильич – один из активных организаторов Сысертской музыкальной школы. Он многое сделал лично, чтобы первая в районе музыкальная школа открылась. И то, что его 5 внуков закончили музыкальную школу, а двое из них стали профессиональными музыкантами (Коробейниковы Александр и Михаил), несомненно заслуга и их деда.
Уже в преклонном возрасте отец построил в Сысерти дом, вырастил сад. Удивительно, но его уральская яблонька до сих пор плодоносит!
Пройдя, я бы сказала, такой героический путь: война, разруха, невзгоды, несчастья (у него был репрессирован брат; второй брат погиб на войне; от контузий и тяжелых ран рано ушел из жизни его сын Дмитрий, который был танкистом) – не сломили его волю, не ожесточили. Великое человеколюбие, жизнелюбие, стремление к знаниям Михаилу Ильичу были присущи всю жизнь.
Проходят годы, уходит героическое поколение. Наша задача – не забывать таких людей, учиться трудолюбию, оптимизму, любви к жизни и людям, воспитывать на их примере наше молодое поколение.
P.S.: Нашей семье было досадно узнать, что орден и медали Михаила Ильича, которые были подарены музею, утеряны в первый же год.