Антоша долгой уральской зимой не тоскует по плаванию и не мечтает выехать классом в бассейн куда-нибудь в Екатеринбург. Он просто берет своих друзей и идет к деду, Александру Николаевичу Тагильцеву. У деда бассейн – ого-го! Хоть плавай, хоть ныряй, при желании можно даже соревнования устраивать: он длиной 8 метров, шириной 5 да глубиной 3.
– Хотя я на всю высоту воду не набираю, – говорит Александр Николаевич, – глубины 1 метр 80 сантиметров всегда хватает.
Когда я увидела этот бассейн, поняла, что приехала в Верхнюю Сысерть к необыкновенному человеку. Сколько труда вложено в это сооружение, сколько энтузиазма, желания надо, чтобы его содержать. Бассейн даже по меркам Верхней Сысерти просто огромный. Тем более, что Александр Николаевич – совсем не «новый русский». Он – обыкновенный российский пенсионер. Всю жизнь проработал то водителем, то строителем.
А ведь бассейн у него – еще и в комплексе с баней и с отапливаемыми теплицами. В них и сейчас зеленеют пучки лука и кустики помидоров.
Но главная страсть Александра Николаевича – не теплица, не бассейн. Просто все, что он ни делает, он делает добротно, с душой: бассейн – так огромный, теплицы – так отапливаемые. А главная его страсть – резьба по дереву, работа с деревом.
Жизнь Александра Николаевича Тагильцева никогда не баловала.
– Мы с матерью жили в бараке по улице Октябрьской в Верхней Сысерти, – рассказывает он. – Когда женился, пригласили водителем в дом отдыха, там и квартиру дали. Но хотелось жить на земле, с огородом. Написал заявление на земельный участок – в те годы с участками еще не так все закручено было, как теперь…
Сбережений хватило на то, чтобы свалить на участке лес и пустить его на брус, да котлован под бассейн вырыть. А потом случились 90-е годы с обвалом денег.
Но дом достроил. Работал-то в строительной организации: во-первых, был сам себе строитель. Во-вторых, была возможность халтурить – подрабатывал везде, где только мог. Дом получился большой, на два этажа. Так ведь трое детей у них с женой народилось к тому времени, и дом нужен был большой.
Дом строил с любовью, с желанием. Хотел, чтобы красивым был: сделал своими руками наличники на окна. Узоры высматривал в своих поездках по району, по деревням: тут заметит, там срисует.
А потом был журнальный столик, пуфик. Потом жена попросила гардины сделать. Потом…
Сейчас по дому Александра Николаевича можно ходить как по музею деревянного зодчества. Все заборы, ограды – не просто резные, это – целые картины. Вот журавли на болоте в брачном танце, а со стороны, склонив большую голову, за ними наблюдает лось. Вот утки на водоеме, а где-то там, далеко, рыбак в лодке. Вот деревья наклонились под сильным ветром.
В доме, во дворе нет ни одного дверного проема, не обрамленного резной обналичкой. Вся мебель в доме если не сделана руками Александра Николаевича, то украшена.
В одной из комнат в пол-стены полочки с моделями автомобилей, самолетов, парусников. Это Илья, один из сыновей увлекался. Кстати, Илья закончил Бобровское училище художественных ремесел. И в доме уже есть несколько изделий, сделанных его руками.
Другая стена сплошь – полки с книгами.
– Жена очень читать любила, – говорит мой собеседник, – для нее сделал.
Да, к сожалению, о жене – в прошедшем времени: полтора года назад он овдовел. Остался Александр Николаевич в большом доме один. Дети выросли, живут своими семьями. Правда, отца не забывают: дочь Татьяна рядом живет, помогает ему дом содержать, стирает, готовит. Илья с ним жил, но летом женился, переехал в Сысерть.
А про себя он говорит:
– Вот пошел на пенсию, две недели уже дома сижу. Теперь у меня есть время, чтобы все свои задумки исполнить. Ох, поработаю…
Нет, вы слышали? Люди, уходя на пенсию, радуются – ох, отдохну. А тут…
Коллеги Александра Николаевича, знакомые, бывая в его доме, всегда удивлялись: и когда успевает? А он так рассказывает о том, как он успевал.
– Приезжал с работы часов в 7, поужинаю и … ложусь спать. Отдохну часик-полтора и начинаю резать. Обычно – до 11-12 часов ночи, а когда вдохновенье – до 2-х часов ночи бывало…
Но задумок у него столько, что хоть круглые сутки от своих станков не отходи (у Александра Николаевича во дворе, под крышей, с печкой – «буржуйкой» – целая мастерская со станками и инструментами, наверное, с сотней наименований).
Во-первых, во дворе стоит без колес… карета. Как настоящая получается: на такой только свадьбы да юбиляров катать. Да вот не придумал мастер пока, какие колеса должны быть: чтобы карета и мягко ехала, и в то же время вещь под старину не хочется уродовать колесами от современной техники.
– Вот сегодня в 4 утра проснулся, и все думаю про эти колеса, – весело рассказывает мой собеседник. Он вообще легкий на разговор человек: улыбается, смеется, над собой подшучивает.
Тут же, во дворе, доски заготовлены: к лету заказы на лодки есть. Есть планы и по дому: тут обновить, там поменять…
Еще одна страсть Александра Николаевича – музыка. Она у него везде звучит: в гараж выйдет – музыку включает, в мастерскую идет – там тоже музыка, домой заходит – тут свой источник звука… Даже во время нашего разговора он порывался включить музыку – привык, что она везде фоном звучит. «Без музыки тоска», – говорит.
Вот такую встречу подарили мне журналистские пути-дороги: с человеком с большой душой и с золотыми руками. Настоящим.