Время неуловимо бежит. 25-27 декабря исполнится 31 год со дня ввода войск в Афганистан. Уже уходят из жизни участники той войны, хлебнувшие лиха.
Сегодня не принято об этом говорить, но многие солдаты и офицеры, воспитанные в духе патриотизма, рвались на ту войну. В этом они видели свой долг перед Родиной. Хотя были и те, кто выкладывал свой партбилет на стол, чтобы остаться в Союзе. Последних было очень мало. Мы ведь росли не в гламурных клубах, а во дворах. Ходили в походы, качались в тренажерных залах…
Мы искренне верили, что Родине нужна эта война. Мы были готовы к исполнению интернационального долга. Мы были романтиками.
Трудно провести черту, где тогда кончилась эта романтика, и начался трезвый расчет. В Афганистане хватало всякого. Там мы не просто узнали – прочувствовали, что такое братство и дружба и что такое Родина. Когда ты вдалеке от нее и не в лучшем положении, это чувство становится особенно острым. Мы тогда гордились, что были представителями мощного государства СССР. К сожалению, это чувство сегодня полностью дискредитировано. Ввод советских войск в Афганистан оказался неоправданным и даже политически ошибочным.
С другой стороны, благодаря этому мы на десять лет задержали ввоз наркотиков в нашу страну из Афганистана и на полтора десятка лет – вторжение американцев в среднеазиатский регион, к южным границам нашей Родины. Значит, жертвы наши были не напрасны.
Через горнило афганской войны прошли более 800 тысяч человек. Вдумайтесь в эту цифру.
Война закончилась, но проблемы остались. После распада Союза воины-интернационалисты оказались вообще никому не нужны. Военнослужащих направило государство. Они исполняли свой долг, порой героически. А потом ошибки политиков легли пятном на солдат. На мой взгляд, дело чести государства вспомнить о парнях, брошенных на исполнение интернационального долга. На федеральном уровне давно пора ввести закон о поддержке ветеранов Афганистана и семей погибших. К сожалению, этого не происходит.
Глядя на то, в каком положении оказались «афганцы», общество делает свои выводы. Случись что, а военные конфликты происходят порой не по нашей воле, кто захочет защищать гламурных девиц и парней из «Бентли», огромную армию чиновников. Кто? Если в результате сегодняшней политики безработными, бездомными, ненужными, в первую очередь, оказываются те, кто стал инвалидом в бою. В бою, в котором участвовал по приказу Родины.
В США в 1989 году создали министерство по делам ветеранов с годовым бюджетом 112 млрд. долларов. Аналогичная структура в Израиле. Наши ветераны ничего не имеют.
Много лет я возглавлял местное отделение общественного фонда ветеранов-афганцев. Бился почти в одиночку. И почти ничего не получилось. Непонимание, отрицание, ирония, – вот с чем обычно приходилось сталкиваться. Может быть, что-то изменится к лучшему.
Пока жив хотя бы один «афганец», – эта тема не закончится.
В далеком 1984 году в конце ноября я возвращался из Афгана через Ташкент. Там встретил такого же вот солдата. Он сказал: «А знаешь, ты теперь никогда не вернешься из Афганистана. Ты до конца своих дней будешь незримой нитью связан с этой страной».
Тогда я не понял его: торопился домой. Понимание пришло с годами.
Вспомните сегодня о тех, кто не вернулся из Афганистана. Кто исчез в горах и песках этой страны. Кто умер молодым из-за болезней и ран. У кого до конца жизни будет болеть и кровоточить сердце от этой войны.
Игорь Ушанов
г. Сысерть, Сысертский район
31 марта 1983 бортом из Ташкента приземлился в Кабуле. Отошёл от самолёта и попал в оцепление. Пересылка, пыль,холод,голод и полная неопределенность… Было ощущение нереальности, сна, комы. Только прибыв в часть, понял – в Афгане тоже радуются, надеются и… живут. Было все за два с не большим года: смерть, раны, болезни, “чёрный тюльпан”. И только спустя годы понял никому мы не нужны. А чем мы хуже ветеранов Великой Отечественной? Страдали и погибали также. У нас только под ногами не было родной земли, а это гораздо тяжелее, чем защищать свою родную. Так за что же Родина наша в лице наших Ельциных, Путиных, Медведевых стараются нас не замечать?
низкий Вам поклон