Бобровский изоляционный завод – последнее предприятие такого профиля в России, которое до сих пор осталось неперевооруженным по последнему слову техники. В его истории – подъемы и спады, почти полная остановка производства и новые, итальянские линии для изготовления пластиков и текстолитов. Сегодня БИЗ медленно, но верно идет вперед. Предприятие выкупил филиал чешской компании «LABARA» – «LABARA RUS», и с приходом чехов заводчане связывают большие надежды.
В двух цехах, которые сейчас функционируют на БИЗе, производят электроизоляционные материалы и изделия из них. Проще не объяснить: делают изоляцию, которая используется в любом виде электрооборудования: слоистые пластики, диэлектрики, лакоткани. Трансформаторы и катушки. Производство, несомненно, вредное. Сотрудники имеют право выйти на пенсию досрочно. Но завод держится на пенсионерах. Многие работают здесь и по 30, и по 40 лет подряд. Молодежь на предприятии не задерживается.
По словам Николая Викторовича Яробкова, начальника цеха №1, в России всего два предприятия, которые производят электроизоляционную продукцию: завод в Бобровке и московском Хотьково. Гигант промышленности в этой отрасли – Молдавизолит. Но по объему продукции БИЗу с ним не потягаться: наши 50-60 тонн изолятов в месяц против молдавских 200 тонн.
Николай Викторович, как и многие здешние мужики, пришел на БИЗ сразу после армии, да так и работает уже больше 35 лет. Сегодня на предприятии трудится 140 сотрудников: рабочие и административный персонал. В цехе, который находится в ведомстве Николая Викторовича, три участка. Здесь производят изоляционные материалы. Например, пазовые клинья для электродвигателей – требования к этим деталям серьезные, а БИЗ изготавливает их на достойном уровне. Заводы, которые специализируются на производстве электровозов, закупают эти клинья только в Бобровском. Делают и опорные полимерные изоляторы – 6-8 тысяч штук в месяц. До 90-х годов, правда, делали в три раза больше. К зиме планируют увеличить объемы.
– Как только мы сможем повысить свойства пластика, для нас сразу же откроется рынок и возможность дальнейшего развития, – говорит Николай Викторович.
Один из участков освобождают для чехов. Неподалеку шумит веселая компания – шестеро девушек и мужчин готовят ткань для текстолитов. В соседнем помещении на огромной машине советского образца эту ткань пропитывают. Еще на одном участке стоит единственная на заводе итальянская линия. Она считается новой – установлена в 2005 году для фольгенных пластиков, но так как их производство оказалось невостребованным, сейчас на ней пропитывают стеклотекстолиты. Эта установка – самая выгодная на производстве. Она стабильна и не зависит от котельной, в отличие от советских станков.
Во втором цехе из стеклотекстолитов изготавливают детали. Шум, запах – условия не райские. Тем не менее, работа спорится. Мужчины улыбаются, стоя за станками.
В середине 2000-х на заводе построили новую котельную. Небольшую, одноэтажную, с двумя паровыми и тремя газовыми котлами. Против старой, трехэтажной, огромной, она выглядит совсем компактно. А главное – работает эргономично. Николай Викторович несколько раз в день согласовывает с работником котельной режим работы котлов. Летом обходятся одним, паровым, но и за его температурой нужно постоянно следить. Не только для соблюдения регламента производства, но и чтобы лишнего не потратить:
– Конечно, перегретая вода позволит еще больше расширить производство, делать более дорогие вещи, держать более высокую температуру. Но пока у нас есть возможность работать только на пару и на газу.
Огромную территорию завода со стены разрушенного трехэтажного здания бывшей котельной «осматривает» Ленин. Рядом с ним – два комсомольца в профиль. Это, если хотите, любимая фото-зона для всех гостей завода.
– Наверное, поэтому здание не сносят – шутит Яробков. – Все, кто приезжает на завод, первым делом бегут сюда, чтобы сфотографироваться.
Говорят, что человек живет, пока есть во что верить и на что надеяться. Так и наши кормильцы – трудяги заводчане верят в лучшее будущее своего родного предприятия, которое за десятки лет стало вторым домом.
– Я надеюсь, что чехи не дадут нам пропасть. Будем жить. – На этом мы с Николаем Викторовичем прощаемся. Наша двухчасовая экскурсия по заводу оставила самое главное впечатление: любое предприятие держится на людях. Здешние – честные, скромные, работящие. Настоящие трудяги. Несколько из них даже попали в книгу рекордов Сысертского района – ищите их имена в свежем номере “Маяка”. А у нас есть повод вернуться на БИЗ в январе. Надеюсь, чтобы увидеть перемены, которые привезут с собой чешские промышленники.
Историческая справка:
В конце 30-х годов Советский Союз остро нуждался в скипидаре, канифоли – продуктах лесохимического производства. По планам второй пятилетки основные заводы сухой перегонки древесины предполагалось строить на Северном Кавказе, Средневолжском регионе и на Урале. Именно здесь после строительства железной дороги Свердловск – Курган открывались ворота в Сибирь, богатейшую лесохимическую базу. Бобровка оказалась как раз недалеко от этих ворот. В 1929 году был разработан проект бобровского центрального лесохимического завода и школы, которая должна была обеспечить его кадрами. Первые литры метилового спирта были выпущены на спирто-скипидарном цехе 5 января 1932 года. С этой даты завод ведет свое летоисчисление. Во время великой отечественной войны руководство страны поставило задачу: перевести бобровский завод на выпуск электроизоляционных материалов. В полной мере переход свершился только в 1946 году. Начался рост производства и расширение штата. Выпускали искусственную олифу, жидкое мыло, колесную мазь, сургуч…