60 лет назад, 29 сентября, на комбинате “Маяк” произошел взрыв емкости с радиоактивными отходами. Мощность соответствовала взрыву 75 тонн взрывчатки. В окружающую среду было выброшено 20 млн. Кюри, из которых за пределы промышленной площадки попало 2 млн. Кюри. В зоне радиационного загрязнения оказалась территория с населением 272 тысячи человек.
Для того чтобы ликвидировать последствия аварии – фактически отмыть водой территорию промышленной площадки Маяка и прекратить любую хозяйственную деятельность в зоне загрязнения, потребовались сотни тысяч человек. Из ближайших городов Челябинска и Екатеринбурга на ликвидацию мобилизовывали юношей, не предупреждая об опасности. Привозили целые воинские части, чтобы оцеплять зараженную местность. Потом солдатам запрещали говорить, где они были. Малолетних детей 7-13 лет из деревень посылали закапывать радиоактивный урожай (на дворе была осень). Комбинат «Маяк» использовал для работ по ликвидации даже беременных женщин. В Челябинской области и городе атомщиков после аварии смертность возросла – люди умирали прямо на работе, рождались уроды, вымирали целые семьи.
Особое коварство радиоактивной грязи в ее неприметности. О ее опасности население не ведало. Поэтому для большинства первые месяцы после аварии продолжалась обычная жизнь. Люди не испытывали страха перед радиацией. Истинной трагедией считали не радиоактивное облучение, а переселение – утрату веками нажитой предками собственности, любимой работы.
В результате аварии 23 сельских населенных пункта были выселены и уничтожены. Скот убивали, одежду сжигали, продукты и разрушенные строения закапывали в землю. Десятки тысяч людей, в одночасье лишившиеся всего, были оставлены в чистом поле и стали экологическими беженцами.
Все происходило также, как будет происходить спустя 29 лет в зоне Чернобыльской аварии. Переселение жителей с зараженных территорий, дезактивация, привлечение военных и гражданского населения к работам в опасной зоне, отсутствие информации, секретность, запрет рассказывать о случившемся несчастье.
Одним из выселенных сел стало Юго-Конево численностью около 5 тысяч человек. Село было выселено 60 лет назад, но ежегодно на Троицу к мосту, находящему в центре села, и на кладбище приезжают сотни людей – бывшие жители и их потомки, которых еще многое помнят. Среди них и наши сегодняшние земляки.
Галина Ивановна Петухова:
– Во время взрыва проживала с родителями в Юго-Конево. Выселение происходило в мае 1958, мы больше полугода еще жили на зараженной территории. Конечно, эта трагедия очень повлияла на семью. Даже на могилки сначала съездить нельзя было. В селе несколько лет стояла охрана, никого не пускала, не давала собирать грибы и ягоды. Мы уехали, а там похоронены бабушка и дедушка. Переехали с родителями в соседнее село Шабурово. Кто-то говорил, что ничего нельзя было с собой брать, но мы переезжали со своим имуществом и скотиной.
Григорий Петрович Селиванов:
– У нас в Юго-Конево была очень большая семья: шестеро детей. По домам ходили военные с дозиметрами, измеряли уровень радиации, они звенели, а мы с мальчишками бегали за ними и слушали, где звенит. Уезжали из села последними. Отец работал пожарным, водил меня на колокольню смотреть на опустевшее село. Переезжали на рудник, на телегу погрузили все имущество, сзади привязали корову. Отец не хотел брать много вещей, верил, что скоро все развеется, и мы вернемся домой, но этого так и не случилось.
Клавдия Герасимовна Шукшина:
– Я родом из села Пьянково, в котором радиация прошла по краю. На зараженную территорию гоняли скот. Мясо и молоко потом измеряли дозиметрами на уровень радиации. Позже в соседних селах кирпичи с зараженной территории стали использовать для строительства. Мой брат Андрей Герасимович Воробьев работал трактористом, ездил перепахивать землю в Юго-Конево. Мы жили бедно, а ему дали новые хорошие штаны, сапоги и телогрейку. К сожалению, это не прошло даром. Он умер от рака крови в 2003 году.
Достаточно много людей переехало жить в соседний Сысертский район: в Щелкун, Никольское, Шабры и т. д. В настоящее время на территории Сысертского района организация «Союз-Маяк» насчитывает 169 человек.
Исследования показывают, что природа, пусть медленно, но излечивается: за 60 лет количество нуклидной “грязи” в земле уменьшилось в два раза, а в растениях – в 8 раз.
Прошло 60 лет. Но оказывается, количество пострадавших не уменьшается, так как территория радиоактивного загрязнения до настоящего времени остается источником облучения населения. Полностью безопасными эти территории станут не раньше, чем через сто лет.
Екатерина Селиванова, г. Сысерть
60 лет назад не было Екатеринбурга. Был Свердловск.