В эти дни в Сысертском суде рассматривается уголовное дело, связанное со скандалами в ритуальной сфере, о которых мы писали в 2019 году.
Во второй половине 2019 году Сысертский городской округ охватила волна преступлений, связанных с переделом ритуальной сферы. Об этом повсеместно говорили жители, перекидывая друг другу аудиозаписи с угрозами, об этом писали СМИ.
В ноябре 2019 года «Маяк» опубликовал журналистское расследование «Кладбищенский ужас наводят дети девяностых», в котором перечислена и вся цепочка событий, и персонажи, и реакция правоохранительных органов.
Коротко напомню. Первый пожар произошел в ночь на 20 июня в Сысерти. Горел офис службы похорон. Установлено, что это был поджог. По факту возбуждено уголовное дело. Фигуранты не найдены. В ночь на 1 ноября подожгли два автомобиля владельца службы похорон в Сысерти (один из них – катафалк), припаркованных около дома. Двое злоумышленников попали в зону съемки видеокамеры. Возбуждено уголовное дело. В ночь на 20 ноября произошел пожар в павильоне ритуальных товаров предпринимателей Котиковых, что находится неподалеку от кладбища в поселке Бобровский.
Три пожара. А между пожарами – запугивание и угрозы. По всему городскому округу. Об этом рассказывали тогда участники ритуального бизнеса не только Сысерти, но и Большого Истока, Бобровского, и других населенных пунктов. Волна запугиваний началась вскоре после того, как муниципальным инспектором по выдаче разрешений на захоронение и предоставлению места на кладбище был назначен А. В. Саулин.
Сысертской службе похорон инспектора представил его директор – М. Д. Филиппов. Это произошло 12 сентября. Как говорят очевидцы, знакомиться инспектор приехал на Рендж Ровере с тремя восьмерками в номере и в компании Р. А. Короткова, А. Н. Манукяна и Александра Этвиша.
В присутствии муниципальных служащих (Филиппова и Саулина) все было чинно-благородно. Потом Коротков привозил Манукяна и Этвиша (были и другие бойцы, но чаще всего – эти). Они в разговорах с рабочими по копке могил уже не стеснялись в выражениях.
Был назначен в то время осенью и еще один инспектор, но он проработал около месяца. По версии работодателя (М. Д. Филиппова) уволен был потому, что не имеет специального образования. В то время, как по собственному признанию А. В. Саулина, он – профессиональный повар, никакого иного профобразования, включая курсы переподготовки, не имел.
По версии других участников рынка, второй инспектор не пришелся ко двору, так как отказался обкладывать данью копщиков могил.
И сысертских, и большеистокских рабочих запугивали одинаково. Если не перестанут копать могилы, то угрожали убить следующими способами: «Бошку размозжим и тут же закопаем», «Забьем лопатами и поставим вместо памятника», «Сами в могилу лягут». Такие предупреждения были неоднократные. Но тогда возбуждении уголовного дела по факту угрозы убийством было отказано… в связи с отсутствием состава преступления.
Помимо этого, вечером 24 сентября в офис сысертской службы похорон было сделано три выстрела. Здание повреждено незначительно: разбито стекло, пулевое отверстие в карнизе крыши и за разбитым стеклом в стене. На место прибыла вневедомственная охрана. Но никого не поймали. И уголовное дело также возбуждать не стали.
Такими методами запрещали местным рабочим копать могилы. Однако 8 октября жители Сысерти заключили договор на копку со службой похорон. Вызвали рабочих, но не успели докопать, как подъехали Коротков, Манукян, Этвиш.
8 октября разговоры на кладбище закончились визитом в полицию. Сысертские работники написали заявление об угрозах, полиция в возбуждении уголовного дела отказала.
Участники запугиваний – богатыри, как на подбор. Александр Этвиш – профессиональный боксер и тренер, выступает на ринге под прозвищем Русский медведь. Супертяжеловес. Рост 199 см, вес 160 кг.
Профессиональные боксеры и Манукян, и, как можно предположить, остальные товарищи, не все из которых попали в фокус расследования. И как они сами повторяли в тишине могил, они сюда не шутить приехали. Экс-инспектор Александр Викторович Саулин увлекается рукопашным боем. С тем же Этвишем пересекался в спортзале.
О тесном знакомстве всех наших героев рассказали фото, выложенные ими самими в социальные сети. Есть снимок с комментарием «банька», на котором вместе четыре героя, слева направо: Манукян, Коротков, Саулин и Этвиш. Вместе парятся в баньке, вместе фотографируются в обнимку.
12 ноября днем на кладбище приезжал Саулин, а вечером на рабочих в Бобровском напали двое неизвестных в масках. Со слов Никиты Котикова, телосложение нападавших напоминало фигуры Манукяна и Этвиша.
– Не понимаю, почему криминальные события связывают со мной? 12 ноября, когда мне вечером позвонил Филиппов и рассказал о ЧП в Бобровском, я вообще находился в тренажерном зале, – утверждал А. В. Саулин.
В общем-то, жители по фильмам и книгам, да и по новостям, по крайней мере центрального масштаба, имеют представление о роли «заказчика» и «исполнителя», о том, как создается алиби. И для жителей картина очевидна. Увы, в правовом поле все не так.
Уголовное дело, а точнее дела (по угрозам и вымогательству в отношении разных потерпевших, а также по фактам пожаров) все-таки были возбуждены. И четверка борцов даже подвергалась задержанию, которое скоро перешло в домашний арест, а потом и это ограничение было отменено. По части уголовных дел еще идет следствие, часть передана в Сысертский суд. В частности, в эти дни рассматривается дело по факту угроз и вымогательства в отношении Виктора Васильевича Джупины.
Подсудимые свободно катаются в суд на автомобилях. На каждого распространяется презумпция невиновности. У каждого из четверых по своему адвокату.
Представьте, идет опрос свидетелей. Каждого вызывают поодиночке. За спиной – четыре подсудимых, сбоку – четыре адвоката. А еще – адвокат потерпевшего, государственный обвинитель, судья. Все задают вопросы, требуя точно воспроизвести даты, фразы, обстановку, чуть ли не позы и мимику участников событий, которые происходили больше трех лет назад. Свидетели отвечают бесхитростно, сбиваются, ошибаются, а адвокаты стараются подловить их на противоречиях, использовать их волнение и растерянность, чтобы сместить акценты показаний.
Вот, к примеру, бывший разнорабочий службы похорон в Сысерти Виктор Дубинов рассказывает, как ему угрожали Этвиш с Манукяном:
– Этвиш сказал «Бошку размозжим и тут же закопаем», а Манукян сказал: «Да».
Тут же реагирует адвокат Манукяна, дескать, какие именно слова его подзащитного он расценивает, как угрозу: «Да»?!
Виктор поправляется: «Они вместе угрожали. Один грозился закопать, второй подтвердил: «Да, мы сделаем это».
Или Юрия Ткаченко, который занимался тогда изготовлением памятников, адвокаты заставляют уточнить: «Вы лично видели, как потерпевший передавал деньги подсудимому», «Вы лично слышали, как ему угрожали».
В общем, самыми взволнованными в зале суда мне показались свидетели. И самыми незащищенными.
Наблюдала, как подсудимые в процессе зевали, улыбались, зависали в гаджетах. А в перерыв весело и непринужденно общались с адвокатами.
Мы будем следить за развитием событий.
Ирина Летемина.