Так Анну Александровну Грибову могут называть сотни, если не тысячи жителей Сысерти разных поколений. Несколько десятилетий ветеран педагогического труда работала учительницей начальных классов в Ленинской школе (так называли младшее звено школы №14).
Но мало кто из бывших учеников знает, что 12 июня у Анны Александровны день рождения. А нынче это ещё и юбилей. Послевоенный ребёнок: она родилась в 1946 году.
Мама – коренная жительница Сысерти, кстати, тоже Анна, во время войны молодой девушкой встала к заводскому станку. В ту пору на гидромаше изготовляли снаряды.
Папа, Александр Алексеевич Иванов, родом из Чистополя. Всю войну прошёл, был снайпером. Был ранен, «отдохнул» в госпитале, а после – обратно на фронт.
Анна Александровна и сама толком не знает, почему после войны его отправили не на родину, а сюда, в Сысерть. Но тут, где-то на территории современного исторического центра Сысерти, на танцплощадке родители встретились и познакомились. Появилась у них дочка Аня, а потом ещё у неё родился младший брат.
Мама после войны трудилась в ЗАГСе, а папа долго работал в милиции. И в детских воспоминаниях сохранилось, как он катал её на лошадке: садил перед собой верхом, а у дочки аж дух захватывало.
Анна Александровна пришлась на то поколение, которому в школе добавили 11 класс. Добавили, чтобы в старших классах ученики, помимо школьных предметов освоили ещё и какую-то рабочую специальность. Мама советовала: «Иди на швею, в жизни пригодится». Но они с девчонками всем классом пошли учиться на… токарей.
А заводчане жили не только производством. В старом клубе УГМ, который сгорел в девяностые годы, кипела культурная жизнь. Пели-плясали, соревновались. Старшеклассницы выступали за седьмой цех. Там Анна и будущего мужа углядела, в оркестре. В тёплое время инструменты выносили на улицу. Тут, на открытой площадке, устраивали танцы.
– Замечательно было, – улыбается, вспоминая, Анна Александровна. – Только комары! Они-то, наверное, никак не изменились, такие же, как и сейчас.
Её муж – Владимир Алексеевич Грибов – ребёнок войны. Родился в Ленинграде. Впрочем, в Сысерть его эвакуировали грудным. Мать с двумя старшими сёстрами отец сумел посадить в один из последних составов. Поезд выезжал, когда вокруг гремело и полыхало. Мать только прижимала детей к себе, а маленькому, чтобы успокоить, давала грудь. Она их спасла, вырастила.
Свёкр занимал какой-то ответственный пост. То ли в райкоме, то ли в обкоме. Анна Александровна его никогда не видела. Знает только, что всю войну он был в Ленинграде, а в Сысерть приехал, по сути, проститься с семьей. Он не долго прожил здесь. Умер от дистрофии. Выполнял ответственную работу. Ему давали паёк, но он отдавал его детям. Там тогда голодали все… Это нам сегодня трудно представить себе чиновника, который бы разделил свой последний кусок хлеба с чужими детьми.
После войны семья могла вернуться в Ленинград, им предоставили бы жильё. Но мать сказала: «Здесь похоронен мой муж. Никуда от него не поеду». Так и остались в Сысерти.
Владимир Алексеевич и в ВИГМе работал, и художником-оформителем на электротехническом заводе. Он вообще – человек творческий, даже поступал в Москву учиться на художника, но не закончил. К тому времени у них с Анной Александровной росли двое дочерей. Не до учёбы было. Так что, рисование осталось хобби. А картины сейчас – память о нём жене и дочерям.
Помогал он с рисунками и в работе жены. Как понимаете, ни интернета, ни принтеров тогда не было. Надо иллюстрацию, к примеру, какого-то животного. Где взять? Не переживай, будет тебе к утру рисунок.
На профессиональный выбор самой Анны Александровны оказала влияние её первая учительница – Анфиса Фёдоровна Чуркина:
– Как только пришла в школу и встретила Анфису Фёдоровну… Она была таким добрым замечательным человеком, что сразу захотелось на неё походить.
Не рассталась с этим желанием и к окончанию школы. Поступила в педагогическое училище. Окончила и пришла в школу. И ни разу не пожалела.
Её распределили в Сысерть, в школу №14. Первый выпуск был в том здании, что стояло на перекрёстке Коммуны и Большевиков. А потом начальные классы вынесли в отдельное здание Ленинской школы, на перекрестке Энгельса и Степана Разина. Одного здания уже совсем нет, второе – уже не школа.
А в 60-е, 70-е, 80-е, 90-е и даже нулевые в этом маленьком уютном доме училась вся детвора заречной части Сысерти.
Анна Александровна с любовью вспоминает учеников. Для неё они навсегда останутся Сашами, Иринами, Серёжами, Машами…
– Такие замечательные дети были, и родители замечательные. Никогда ни с кем конфликтов не было. Все относились с пониманием. Сегодня иногда слышу рассказы учителей и не могу поверить, что такое может быть, – признаётся педагог-ветеран.
Учителю приходилось взаимодействовать со всей семьёй. Обходили дома, в которых живут ученики, смотрели на обстановку и атмосферу. Люди жили проще и были добрее, открытее.
Анна Александровна продолжала работать, уже достигнув пенсионного возраста. Жаль было расставаться с детьми и школой. Кажется, и сегодня готова войти в класс и начать урок. Но годы берут своё.
Мамину эстафету продолжила старшая дочь Лена, она преподаёт в школе музыку (младшая дочь Оля выбрала сферу торговли).
Ну а Анна Александровна без дела сидеть не привыкла! Нашла себе новый фронт работы: ухаживает за цветами на придомовом участке многоквартирного дома. Каких только цветов нет в её саду! Радуют глаз. Лилии, пиона и нарциссы, говорит, самые любимые. Она с удовольствием делится отводками со всеми, кто просит. Но огорчается, когда кто-то варварски срезает или выкапывает, не считаясь с чужим трудом.
Главным достижением прожитых лет Анна Александровна считает двух дочек, которые подарили ей четверых внуков и уже четверых правнуков.
Дети, внуки-правнуки, – это всегда и радость, и забота. А если взгрустнётся по школе, Анна Александровна достаёт фотографии своих выпускников. Смотрит – на душе становится легко. И, конечно, бывает, читает про них в газете, тогда радуется их успехам.
Ирина Летемина.