В жаркий воскресный полдень 22 июня 1941 Василий Шмаков и его сродный брат Сергей вместе с остальными молодыми живописцами–формовщиками отдыхали в заводском общежитии. Два дня назад ребята окончили ФЗО (фабрично-заводское обучение) при Дулевском фарфоровом заводе и ждали распределения по цехам предприятия.
Впереди ждала трудовая жизнь… Но началась война. Этим же вечером жители Дулево впервые услышали артиллерийскую канонаду. В лесу пристреливали свои сектора обстрела зенитчики противовоздушной обороны Москвы.
На следующий день вся группа выпускников написала заявление о вступлении в только что создаваемое народное ополчение. Василию Шмакову поначалу отказали в этом – уж очень он был мал росточком. Но ребята встали за него горой и упросили комиссию.
С фронта поступали тревожные вести. Несмотря на героическое сопротивление Красной Армии, враг приближался к Москве. 29 июля ополченцев собрали по тревоге на заводской площади. Отряд выдвинулся в Орехово–Зуево. Во время похода ополченцам встречались многочисленные воинские подразделения. В стране шла мобилизация. Пятнадцатикилометровый марш в сильную жару дался нелегко, многие стерли до кровяных мозолей ноги. Среди пострадавших оказался и Василий.
(Ботинки были на вырост…) Расположились в школе на пригородной станции Круглое. Ночью всем выдали обмундирование. Василию достались одни брюки…
На другой день брата с другими ополченцами отправили в Москву, а Василия и пятерых ребят, поранивших ноги, оставили вместе с сотней ореховозуевских ополченцев готовить недалеко от Серпухово вторую линию обороны Москвы. В ожесточенных боях на подступах к столице дулевские ополченцы и красноармейцы на несколько дней задержали наступление немцев, но попали в окружение и почти все погибли. Ценой своей жизни москвичи дали возможность командованию перебросить наши войска из Сибири, Урала и Дальнего Востока на оборону столицы…
До зимы ореховозуевцы расширяли промерзшие окопы и строили блиндажи. Квартировали по восемь человек в домах местных жителей, в основном с женщинами и малолетними детьми… Недалеко от поселка наши устроили ложный аэродром. Немецкая авиация бомбила макеты самолетов и замаскированные в лесах войска. Многие наши бойцы погибли, так и не побывав в бою… Часто гибли и лошади, поэтому конины хватало всем воинам…
Во время налета был легко ранен в ногу Василий Шмаков – повезло, что осколок не задел кость. Сам дошел до медсанбата, где ему заштопали голень.
Каждый день по репродуктору передавали тревожные вести. Гитлеровские войска были уже в двух десятках километров от Москвы. Ополченцы видели ночами зарево над столицей, которую бомбила немецкая авиация. Наши зенитчики и авиация тоже не дремала. Ополченцы один раз увидели, как над лесом, медленно снижаясь и сильно дымя, пролетел немецкий самолет. Он упал на поляну. На другой день рота ополченцев поставила самолет на лыжи и волоком притащила на ложный аэродром. Теперь стервятник служил на нашей стороне…
С радостью узнали о военном Параде на Красной площади 7 ноября 1941 года, после которого все поверили, что Москву не сдадут!
Вечером, 5 декабря, по радио ополченцы услышали радостную весть: после изматывающей обороны, Красная Армия перешла в контрнаступление и освободила от немцев ряд деревень и сел. Опустели пригородные леса. Фронт двинулся на запад. Радости не было предела. Все рвались в бой. Ополченцам выдали иностранные винтовки без патронов, по две гранаты без запалов и приказали ждать…
12 декабря 1941 года мир облетело знаменательное сообщение Московского радио. В сводке Советского информбюро “В последний час” говорилось: “6 декабря 1941 года войска нашего фронта, измотав противника в предшествующих боях, перешли в контрнаступление против его фланговых группировок. В результате начатого наступления обе эти группировки разбиты и поспешно отходят, бросая технику, вооружение и неся огромные потери”.
20 декабря ополченцев вызвали в Орехово–Зуевский военкомат и многих отпустили по домам до особого распоряжения. А Василия Шмакова и еще пятерых молодых товарищей призывного возраста отправили на заготовку торфа для ТЭЦ. Там они трудились до февраля 1942 года. А потом был фронт.
В разгроме немецких войск под Москвой огромную помощь фронтам Западного направления оказали трудящиеся Москвы и Подмосковья. Уже в первые месяцы войны здесь из добровольцев было сформировано 16 дивизий народного ополчения, которые почти без подготовки отправлялись на фронт. Вскоре они были преобразованы в общевойсковые части и соединения и влились в состав действующих сил. Многие из этих дивизий прошли боевой путь от Москвы до Берлина. Только пять из них, понеся в тяжелейших боях большие потери, были расформированы в конце 1941 года.
У стен Москвы германский вермахт потерпел своё первое крупное поражение с начала Второй Мировой войны.
Олег Подкорытов