Летние дни сменяют друг друга, оставляя в памяти лишь тепло солнечных лучей да яркий цвет зелени. Но для кого-то лето стало тяжелым испытанием в жизни. Это случилось давно, в 1941 году, 22 июня… Началась война. Сейчас, много лет спустя, 22 июня считается Днем памяти и скорби. И мой рассказ сегодня о тех, кто тогда еще только начинал делать первые шаги в этой жизни, о детях войны.
Около года в Сысерти существует организация «Память сердца», объединяющая детей войны.
Как же много осталось босоногих мальчишек и девчонок без отцовского взгляда, без материнской ласки. Им пришлось слишком рано повзрослеть. Великая Отечественная война оставила глубокий след в их сердцах.
С Алевтиной Григорьевной Вершининой мы встретились на даче. Там она и рассказала свою историю, грустную и тяжелую.
Когда началась война, маленькой Але исполнилось два года, а всего детей в их дружной семье было трое– две девочки и мальчик. Круто жизнь обошлась с членами семьи: сначала они потеряли все хозяйство и были отправлены в ссылку в Кемеровскую область, а затем, в1941 году погибает отец Алевтины.
Пришли на землю русскую голодные годы. А вместе с ними и трудное детство – зимой на ноги нечего было одеть, жили в бараке, в жуткой тесноте. Мама Алевтины болела, работала только старшая сестра. Брат ушел добровольцем на фронт. Подчас от голодной смерти девочку спасали соседи – семья директора военного предприятия, которые часто кормили ее гречневой кашей.
– Вкус этой каши я запомнила на всю жизнь, и даже сейчас это моя самая любимая еда, – говорит Алевтина Григорьевна, улыбаясь.
К нам на веранду, где мы устроились поговорить, забегает коричневая собачонка по имени Умка. Усаживается рядом и внимательно вслушивается в рассказ хозяйки.
Брат Алевтины после окончания войны остался служить дальше и вернулся уже, когда она училась в пятом классе. Совсем туго было с работой, и вскоре семья переехала в село, находившееся за Казанью, где их приняли в колхоз.
– Я училась в пятом классе, но работала наравне с сестрой. Иногда еще и за маму. Бригадир был строгий, и его не волновал возраст работниц. Главным было сдать норму, – Алевтина Григорьевна вздохнула, поправила фиолетовые бусы на шее и продолжила рассказ.
– Иногда не было охоты идти на работу: дети есть дети. Хотелось погулять, поиграть. Хотя игрушек у нас и не было. Кукол делали сами из тряпок: сошьем тельце, да набьем опилками.
В Сысерть Алевтина Григорьевна попала совершенно случайно: сестра матери привезла ее в Свердловск, с дочкой водиться. Но сидеть на шее у родных она не захотела и пошла работать. Семь лето на прожила в шумном городе, а затем познакомилась со своим будущим мужем Анатолием. Они уехали на юг, но в связи с трудной ситуацией, молодая семья (у них уже появился сын) вернулась назад.
Здесь Алевтину настигло очередное горе – умерла мама. Но сильная характером женщина не стала отчаиваться и вскоре обосновалась в Сысерти.
Сейчас у нее большая семья – муж, сын, внуки. А еще каждый день ждут ее заботы самые нежные и хрупкие существа – цветы. Любит Алевтина Григорьевна и петь в хоре ветеранов, и помогать организации «Память сердца», и просто общаться.
Расставаясь, она подарила мне букет тюльпанов и пожелала удачи в работе
А я отправилась в гости к своей следующей собеседнице, Александре Степановне Шуплецовой.
Дверь открыла милая, со скромной улыбкой женщина. Мы прошли в чистую, уютную комнату, устроились друг напротив друга. После жаркой и душной улицы было так приятно оказаться в прохладе, а потому наш разговор получился по-особенному душевным.
Вера и Степан, родители Александры, познакомились в Свердловске. Он был старше ее на два года, она любила его всей душой. Молодые поняли, что не смогут друг без друга, и поженились. Семья Хворовых была очень дружной – отец работал художником-скульптором, ив городе стояло множество скульптур, сделанных его руками. В 1937-м году родилась первая дочка – Александра, а в 1940-м – вторая, Людмила. Степан безумно любил дочерей, и все свободное время старался проводить с ними. Но в 1941 году, буквально в первые дни войны, его призвали на фронт. Он писал письма – обещал вернуться.
– Они, конечно же, не сохранились. Помню, что на конвертах были изображены самолеты, а когда они приходили, мы ставили их на самое видное место – в большое зеркало, – вспоминает Александра Степановна.
Тяжело стало жить в городе матери и двум дочерям. И потому Вера Павловна переехала в Сысерть, к родственникам. Тут она устроилась на завод, делать мины, а девочки оставались с бабушкой. В 1943 году пришла похоронка. Тяжкое горе опустилось на семью Хворовых. Погиб горячо любимый отец. Погиб за мирное небо над головами его семьи.
Александра Степановна вздохнула, вспоминая слезы матери, а затем продолжила рассказ:
– Тяжелая была жизнь – еды не было. Чтобы получить хлеб по карточке, нужно было отстоять огромную очередь, что растягивалась от церкви до улицы Тимирязева. Помню случай, когда я опоздала на перекличку и мне пришлось встать в конец очереди. Было жутко обидно, понимала, что мне хлеба не достанется. Тут мимо прошла милиция. Посмотрела… И развернула очередь! Те, кто был в конце, оказались у дверей магазина. Радости моей не было предела…
Когда Александре исполнилось 25 лет, умерла мама. Вскоре она познакомилась со своим будущим мужем, они поженились. Начинала свою жизнь новая семья. Семья выросла большая, дружная – двое детей, три внучки. Александра Степановна заботится о них. Для Дашеньки она приготовила гитару – девочка захотела научиться играть. А это лето у четы Шуплецовых знаменательное – у них юбилей, 45 лет совместной жизни. В стареньком серванте поблескивают синими боками кружки, одна из которых привезена сыном из поездки в Санкт-Петербург. Но самое главное – из той поездки он привез горсть земли, ведь его дед погиб и похоронен под Ленинградом. Эту землю потом Александра Степановна вместе с сестрой Людмилой положили на могилку матери.
– Сейчас лучше живется, – продолжает моя собеседница,- есть и еда, аж глаза разбегаются, и дети наши работают, путешествуют…
Пока мы сидели разговаривали, в гости к Александре Степановне зашла сестра Людмила. Оказывается, они живут в одном подъезде и даже на одной площадке, во всем поддерживают друг друга. Есть еще брат Юрий, который родился после войны, когда их мама пробовала жить с другим человеком, но не сложилось. Она и фамилию сыну дала свою, в память о погибшем муже. Благодаря этому род Хворовых продолжается.
Людмила Степановна включилась в нашу беседу:- Я отца, конечно, не помню. Но зато в памяти остался один эпизод. Мама пришла с работы, я бегу к ней: «Письмо от папы!» А она как только его увидела, так и рухнула на пол. Оказывается, это было извещение о смерти. Хоть совсем маленькая была, три года всего, а это отчетливо помню.
Напоследок сестры вспоминают песню, которую пела мама, Вера Павловна. Строки из нее настолько запали в душу, что каждый день вспоминаются, сохраняя память о погибшем отце:
Вырастут дети и спросят у мамы:
«Где наш родимый отец?»
Она отвернется,
Слезами ульется
И скажет: «Погиб на войне».
Н. Беляева