Мое родное предприятие каждый год отправляет нас в больницу для прохождения медицинской комиссии. И вот в этом году, в списке врачей, которых нужно обязательно посетить, неожиданно появился психотерапевт. Видимо, работодатель решил озаботиться и о психическом здоровье своих подчиненных. На вопрос заданный мне психотерапевтом, употребляю ли алкоголь, я ответил, что вообще не пью ни капли и никогда, т.е живу по сухому закону. После этого я выдержал на себе такой недоуменный взгляд, будто я в одно мгновение превратился из человека в неизвестное существо с другой планеты. Оказывается, со слов психотерапевта 99 % людей пьют алкоголь в той или иной степени, а чтоб вообще не пить, таких вроде бы нет. Я не стал вдаваться в подробности и рассказывать, сколько лет мне пришлось брести сквозь пелену незнания, безразличия и лицемерия, чтобы выйти на трезвый жизненный путь. Удивляет одно: вот насколько крепко засел алкоголь в наши умы, что даже врач трезвую жизнь человека готов легко принять за неполноценность. И вижу я сам, что полностью трезвых людей вокруг единицы на тысячи, алкоголь стал нормой жизни, нам его силой навязали настолько, что мы с радостью одурманиваемся, поднимаем бокалы, произнося тосты за здоровье, наивно веря в их исполнение.
Что такое алкоголь? Задумывался ли кто-нибудь над этим вопросом в своей жизни, что он нам дает и что приносит с годами: плохое или хорошее? Вот и в моей жизни настал такой момент, когда я всерьез задумался над этим вопросом. Зачем он нам, почему мы все пьем и думаем, что так якобы и должно быть. Целых пятнадцать лет пришлось мне пробираться сквозь кромешную темноту, чтобы осознать, что иду я совсем не туда, куда следует двигаться.
Хотелось бы разобраться, с чего же все начинается. Моя жизнь начиналась, наверное, как и у большинства простых людей. Я родился в обычной рабоче-крестьянской семье, папа – водитель, мама – воспитатель в садике. Двухкомнатная квартира в пятиэтажке, да гараж с «Жигулями», вот все, чем располагала наша семья, состоящая из четырех человек в тот недалекий период. Мои школьные годы пришлись на распад СССР. Став пионером, я очень гордился столь ответственным званием, а вот на следующую ступень школьного коммунизма мне заступить не удалось, великая страна рухнула. Что же я успел запомнить из того времени, из времени моего детства? Я хорошо запомнил праздники, особенно Новый год, который очень ждали, ведь предстояли длинные зимние каникулы. Родители шли в гости, брали детей с собой, иной раз к нам приходили гости с детьми. Но самое ужасное каждый раз состояло в одном и том же: гости и мой папа чокались рюмками и пили без остановки белую жидкость. После этого папа превращался, мягко сказать, непонятно во что, со всеми вытекающими последствиями. И так было каждый праздник, коих у нас в избытке. А еще были выходные, которые нередко проходили по такому же сценарию. А еще и получка была каждый месяц, а еще с устатку, еще для аппетита, с мороза, после работы. Все эти обычаи, возникнув однажды, въелись так крепко в наши семьи, что простые люди, не понимая происходящего, покорно шли на свое заклание. Невольно я заметил, что у моих школьных друзей, с которыми я близко общался, дома были почти похожие ситуации, а на этой почве и скандалы, склоки, слезы. Не зря гласит народная пословица: сколько муж выпил водки, столько жена и дети пролили слез. С этим я полностью согласен, я сам это видел, сам испытал. Но я не догадывался в то время, что именно алкоголь изменяет характер человека и делает его жестоким, злым, сварливым, необузданным, лживым, враждебным, а если точнее выразить, делает человека безумным. Еще более двух тысячелетий назад Аристотель сказал: опьянение есть добровольное сумасшествие. Я принимал жизнь такой, какой она была, не понимая, что именно алкоголь является главной проблемой, которая разрушает семейное счастье.
Свою первую рюмку я выпил во время выпускного, после окончания девятого класса. Не знаю, откуда появилась бутылка, мы сидели ночью возле костра и наливали всем по кругу. Мне кажется, я до сих пор помню тот отвратительный запах ацетона. Видимо, пример, показанный взрослыми, настолько сильно въелся в мое сознание, что не было с моей стороны сопротивления, а было чувство обретенной взрослости, и я должен поступать как и старшие, быть как они. Быть взрослым, значит пить. Такая жалкая мысль витала вокруг нас, подростков, еще не совсем сформировавшихся, заглядывавших в рот тем, кто старше тебя. Никто не пытался нам, подросткам, донести правду, показать страшные последствия потребления алкоголя даже в малых дозах, уберечь еще детские, слабые умы и организмы. Ни родители, ни школа, ни институт не смогли выполнить столь важной миссии, которая по своей значительности должна занимать одно из первых мест в воспитательном процессе.
Дальше был институт, вот тут я уже успел попробовать, наверное, весь ассортимент спиртных напитков, которыми изобилуют наши магазины. Каждый день я не пил – только по поводу, на праздник или когда встретимся с друзьями в выходные. И я ничего не видел в этом постыдного и плохого. А если сдали экзамен, тогда мы гуляем по полной. Окончание института моего отношения к алкоголю не изменило, я был все таким же заблудшим. После института пришел работать на завод. Здесь употребление спиртных напитков вообще никого не пугало и оказалось, что алкоголь пьют почти все, от рабочего до самого начальника. Для меня было дико видеть, что некоторые рабочие начинают пить с 8 часов утра, первое впечатление от увиденного – это шок. Не меньшее удивление вызывало употребление алкоголя без всякой причины. Шло время, на работе я был трезвенником, а вот по выходным, когда с друзьями мы дружно шли в бар или на дискотеку, я мог свободно перебрать так, что домой шел шатаясь. И было мне чуть больше двадцати. Так продолжалось целых десять лет. После работы я нередко стал выпивать пива, как говорят, с устатку. Алкоголь все крепче засасывал меня в свои лапы, а я еще наивно думал, что пью только тогда, когда захочу, а если не захочу, то и пить не буду. Но почему-то не захотеть я не мог. Я молод, здоровье не подводит, все друзья пьют, да некоторые и больше меня. В это время ничто меня не настораживало и не пугало. По телевизору с утра до вечера оголтелая реклама пива, да еще нет-нет и покажут какого-то умного дяденьку или даже врача, который с такой заботой о нас, простолюдинах, скажет в защиту алкоголя несколько добрых слов. Оказывается, немного выпить – это полезно для здоровья. Вот много пить вредно, а если рюмку водки, или бокал сухого виноградного вина за ужином или бутылочку пива, так это очень даже хорошо.
И вот первый гром, казалось бы, среди ясного неба: мой знакомый в возрасте тридцати с небольшим умер от цирроза печени. Это был без сомнения алкогольный цирроз печени, он постоянно был во хмелю. Через некоторое время снова страшная новость: умер от алкогольного отравления одноклассник. Пил он регулярно, почти каждый день. Эта смерть меня, можно сказать, ошарашила, хотя я видел, что он деградирует от постоянных пьянок. Уже позже я узнал: как и у любого яда, у алкоголя есть смертельная доза – это 7,8 грамм спирта на 1 килограмм веса человека, т.е для взрослого человека весом 70 килограмм смертельной дозой будет 1092 грамма водки, для детей смертельная доза в 4-5 раз меньше. Могу вспомнить еще один случай смерти тридцатилетнего знакомого парня от алкоголя. В это же время я видел газетные статьи и телевизионные передачи о пользе умеренного винопития. Что-то тут не складывалось. Ушел из жизни отец моего друга, которому было-то около шестидесяти. Потом ушел из жизни мой дядя в таком же возрасте. Люди только вышли на пенсию и тут же скорый конец. А ведь они выпивали, да еще как выпивали. Кажется, радоваться бы жизни, воспитывать внуков, провожать в школу и встречать из школы, передавать им свой опыт, но нет, этого не произошло.
Я стал замечать, что и мое здоровье забарахлило, стало давить бок, неприятное ощущение в животе. Что это, откуда, никогда не болело и вдруг? А мне ведь всего тридцать два. Мой внутренний голос все отчетливей слал мне предупреждения об опасности, и я понимал, что попал водоворот, который уносил меня так далеко, откуда я рисковал уже не вернуться. Мне нужен был толчок в нужном направлении, яркий пример, которому можно было следовать. И как-то вечером включив телевизор, я увидел передачу Владимира Познера, который интервьюировал мэра Москвы Юрия Лужкова, пребывавшего еще на тот период в хороших отношениях с руководством страны. Оказывается, Лужков не пьет совсем – ни грамма, ни капли, и является трезвенником с огромным стажем. Не пьет Лужков уже не один десяток лет и находится в прекрасной физической и умственной форме, хотя ему уже далеко за семьдесят. Вот он, пример для подражания: большой, умный, ответственный человек делает такое нужное, но столь редкое заявление. Я задумался не на шутку. В голове у меня завертелась мысль: я хочу также не пить вообще, ни капли, ни грамма и никогда.
Но просто бросить, вмиг перестать пить я не смог, не тут-то было. Слишком большая зависимость за эти пятнадцать лет развилась в моем организме. Если сказать просто, я стал алкогольным наркоманом. В кухонном шкафу у меня всегда стояла бутылка вина. Я уже не мог пройти спокойно в магазине мимо витрин с алкоголем и покупал очередную бутылку. Я продолжал ходить в бары с друзьями, а там разве можно воздержаться? За бутылкой шла еще одна, а потом еще. Иногда после работы болит голова, и тут рука сама тянется к бутылке, чтобы якобы снять стресс. Был это настоящий самообман.
(Окончание в следующем номере).
Р. Ахмадеев,
г. Сысерть.