Таких домов все еще немало в нашем городке – срубленных из неподоенной сосны да лиственницы, крепко «стоящих на земле» вот уже полторы сотни лет. А зайдете во дворы – и вовсе ахнете: они устланы просто огромного размера каменными плитами. Как их наши деды-прадеды добывали, домой привозили! Понятно, не египетские пирамиды и каменные столбы Стоунхенджа, но тоже впечатляет.
Один из таких домов стоит на улице Калинина. Вернее, их рядом два – одинаково больших, крепких, в 4 окна глядящих на улицу. В одном из них вот уже 73 года, с самого рождения, живет Г. С. Жгулев.
– На нашей улице дядя Сережа Кадочников жил, умер недавно в возрасте 97 лет, – рассказывает Генрих Сергеевич. – Так он называл эти два дома «яковлевскими». Кто уж был тот Яковлев – не знаю. Но я помню, что на доме, в котором я прожил всю жизнь, была раньше овальная металлическая пластинка, на которой было написано, что дом построен в 1832 году.
Дому чуть не двести лет, а он и снаружи, и изнутри – просто картинка. Интересно, в чем же секрет того, что дома, срубленные нашими прапрадедами, по 200 лет стоят, а в современных домах через 20 лет уже венцы под окнами меняют? Самое-то интересное, что и помещения для скота Генрих Сергеевич не перестраивал, они тоже – старинной рубки, сложенные, представьте, без мха между бревнами. А тепло до сего дня держат!
– Зайду, бывало, зимой, к корове, а оттуда – волна тепла, – рассказывает Жгулев.
Вообще, Жгулевых в Сысерти немало, фамилия известная. И, наверное, было бы еще больше, если бы не война, которая не дала размножиться этой фамилии. Представьте, у деда Генриха, Николая Филипповича, в Сысерти проживало еще 3 брата. А вот сам Генрих у своего отца Сергея Николаевича один только успел народиться. Потому что 22 июля 1941 года ушел Сергей Жгулев на войну да и сгинул без вести осенью этого же года где-то на Смоленщине. И осталось у Генриха Сергеевича фото, на котором он, пятилетний мальчишка в центре, а по обоим сторонам от него – 22-летняя мама, Елена Андреевна, 26-летний отец.
– Это мы фотографировались в день, когда отец уходил на фронт, – рассказывает Генрих Сергеевич, – здание фотографии было на улице Коммуны, напротив раймага. Сфотографировались. Отец взял меня на руки, передал деду со словами: «Ты, отец, Геньку никому не отдавай…»
А ведь так и получилось, что Генька с дедом и бабушкой вырос, жил с ними, они его в армию проводили, встретили, на свадьбе его вместо отца-матери были. Потому что и маме Геньки судьба отвела недолгую и тяжелую жизнь – еще у молодой у нее отнялись ноги…
Помнит Генька, как в войну мимо их дома ходили из общежития на строительство железной дороги узбеки, таджики, туркмены, казахи – их сюда во множестве привозили на всякие работы. Иногда мама посылала Геньку с красной 30-рублевкой к ним в столовую: можно было на эту тридцатку купить у них хлеба. А деньги они зашивали в свои ватные халаты… Так что нынешние таджики в Сысерти – не первые. Когда-то они здесь уже были.
Бабушка Геньки работала главным бухгалтером в сберкассе. В1947 году была денежная реформа. И запомнилось ему, как бабушка говорила, что в Сысерти есть несколько миллионеров. Народ-то здесь в основном крепкий жил. Да и трудолюбивый. Сам Генька официально зарплату стал получать в 10 лет, когда работал подпаском. Коров в Сысерти очень много держали – 6 табунов было. На улице Калинина на 62 дома было 42 коровы. Кстати, был еще табун – небольшой по сравнению с другими. В народе этот табун «барским» называли – в нем паслись коровы начальников, например, директора завода Волынского. О чем нам, современникам, сей факт говорит? Да, даже коровы начальников всегда жили лучше коров простых людей, не говоря о самих начальниках. Но, с другой стороны, оплата труда рабочего и директора не была столь бессовестно разительной, как нынче, раз и директора заводов коров держали. А Генрих Сергеевич и Надежда Алексеевна, между прочим, только 4 года назад перестали корову держать.
– Только 4 года мы отдыхаем, – говорят они.
Хотя на пенсии оба уже больше 10 лет.
Генрих Сергеевич в Сысерти на многих предприятиях поработал. Начинал еще до армии на Уралгидромаше, работал на керамике, в общепите, на кабельном участке, откуда и на пенсию ушел. А вот жена его, Надежда Алексеевна, как один день 36 лет отработала на керамике. Она тоже коренная сысертская. Тоже в детстве росла с мамой, дедом и бабушкой, потому что отец в 1941 ушел на войну. Пришел, правда, в 1949.
Поженились они в 1959 году. Вспоминают – на свадьбе 70 человек гуляло. Из той всей родни разве 10 человек наберется, что еще живут: годы-то идут…
Двоих детей родили, воспитали, на ноги поставили. Дочь закончила пединститут, живет теперь в Астраханской области. Уехала в гости к тетке, сестре Надежды Алексеевны. И так ей там понравилось, что там и осталась.
Сын их, Сергей Жгулев, живет в Сысерти. Работает водителем. Скоро придет из армии внук Володя. Есть кому продолжать род Жгулевых.