На карте граница – всего лишь черта по периметру страны. В реальности это километры колючей проволоки под напряжением, миллионы датчиков и прочих технических устройств, фиксирующих нарушителей, тысячи солдат, офицеров и собак, служащих в сотнях военных частей.
Граничат не просто политические режимы, экономики и технологии. Граничат, в первую очередь, люди. И те, кому довелось побывать внутри организма под названием пограничные войска, ощутили это на собственной шкуре. Один из таких – коренной житель Двуреченска Андрей Борисов. С 1987 по 1989 годы он служил на казахско-китайской границе. Накануне Дня пограничника, который отмечается сегодня, 28 мая, Андрей Борисов поделился своими воспоминаниями о службе.
– Служить или не служить – вопрос, которым сегодня задаются молодые люди призывного возраста. А у вас были варианты и подобные размышления по этому поводу?
– Нет, сомнений и страхов относительно службы в Вооруженных силах не было. Более того, парни не только хотели служить, но и готовились к этому. После школы планировал поступать в высшее военное танковое училище в Челябинск – меня тянуло к технике. К сожалению, туда я не поступил. У меня был друг, который мечтал быть пограничником. И судьба над нами пошутила: я попал на границу, а он – в мотоманевренную группу в Афганистан.
– Как вы считаете, нужно ли физически готовиться к службе в армии?
– Наверное, да. В свое время мы активно занимались лыжным спортом, бегали кросс, играли в футбол, много времени проводили на турнике. Это не было специальной подготовкой к солдатской жизни. Тогда просто условия были другие: не было компьютеров, каких-то других современных развлечений. Поэтому для нас занятия спортом были лучшим досугом.
– В момент призыва вы учились или уже работали?
– Поскольку в Челябинское высшее военное танковое училище я не поступил, я вернулся в Двуреченск и, чтобы не терять время, пошел работать на Ключевский завод ферросплавов слесарем. Первичное обучение я прошел еще в школе – мальчики проходили практику на заводе и получали рабочие разряды. До армии я почти полтора года трудился там. За это время получил вторую профессию – электрогазосварщик.
– Куда вас призвали?
– Я попал в Краснознаменный восточный пограничный округ. Это Талдыкорганская область Казахской ССР граница с Китаем.
– Чему учат пограничников с самого начала службы?
– Кроме того, чтобы уметь обращаться с оружием, ходить строем и выполнять какие-то нормативы, каждый солдат имеет свою воинскую профессию. Когда мы попали на учебный комбинат, мне предложили выучиться на мастера по обслуживанию электросигнализационных установок. Вся государственная граница оборудована специальными средствами с сигнализацией. Это такие заборы с датчиками, которые срабатывают при чьем-либо вторжении, а сигнал попадает в военную часть. Обучали нас обслуживанию одних систем, а когда я попал на заставу, оказалось, что там установлена новейшая система, которую нам даже не показывали. И пришлось учиться заново, осваивать незнакомое оборудование, обнаруживающее нарушителя задолго до его подхода к физическому заграждению. Он еще только подумал об этом, а мы уже ждем его с распростертыми объятиями. Через три месяца «учебки» нас распределили на заставы.
– Граница – это ведь не просто забор из колючей проволоки. Расскажите, что на самом деле представляет собой эта линия на карте?
– Граница – это виртуальная или визуальная линия. Как правило, она очерчена с помощью каких-то внешних признаков. У нас, например, она проходила по середине русла реки Хоргос. На несколько десятков метров от этой условной отметки проходит нейтральная полоса. Это участок земли вдоль границы, на котором ни одна сторона не имеет права проводить какие-либо работы без согласования с соседним государством. Далее тянется пограничная полоса шириной от двух до пяти километров, она обозначена двумя рубежами – пограничным и тыловым. Здесь не только проволока с датчиками, но и широкая распаханная полоса земли, на которой нарушитель, если у него нет крыльев, обязательно оставит следы. А между двумя рубежами расположены заставы. Солдаты, служащие здесь, охраняют отрезки протяженностью примерно 20 км. Заставы подчиняются пограничным отрядам – тыловым частям, где формируются войска.
– Какие сложности переживали во время службы?
– Летом там могло быть плюс 50 градусов. Кругом были барханы, а губы от жажды высыхали и трескались. Зимой – минус 30 с порывистым ветром. Условия достаточно жесткие. Постоянно не высыпаешься, наряды, тренировки, ночные тревоги.
– Чем живут армейцы на заставе?
– Поскольку жили мы на обособленной территории, неприступной для посторонних людей, то и нам «городские вылазки» были не положены. Выходной для пограничника – это когда его не привлекают на службу. Но он так же участвует во всех учебных, хозяйственных мероприятиях. Если все идут чистить картошку, ты тоже идешь и чистишь. Когда вечером соберемся и поем песни под гитару. Когда в футбол, волейбол на свежем воздухе играем. По телевизору крутили одни и те же до дыр затертые фильмы, типа «Ленин в октябре» или «Броненосец Потемкин». Время просмотра фильмов многие использовали для сна. У меня даже выработался рефлекс: еще долго на гражданке я не мог смотреть кино – сразу засыпал.
Замечательно проходили Дни именинника раз в месяц. В этот праздник повара угощали чем-то сладким, а один сослуживец пек незабываемый торт «Наполеон». Надо сказать, что без настоящей дружбы здесь никуда. Такого явления, как дедовщина, пограничники не знают. Это связано с тем, что застава – живой организм, где все плечом к плечу. Это единый сплоченный коллектив. Как ты можешь обидеть младшего, если ночью ты с ним же пойдешь в наряд, и в непредвиденных ситуациях только он сможет тебя защитить, а ты в ответе за него.
– В чем заключались ваши обязанности?
– Я отвечал за исправность сигнализаций. Наше отделение всегда первым выезжало на сработку системы. Это могло происходить не только из-за намеренных поползновений. Чаще всего виновниками тревоги становились птицы и звери, для которых не существует границ. Больше всего докучали кабаны. Они очень любят лезть куда не надо: вот ему не жить, не быть – надо сегодня ночью перебраться через заборы и поесть траву. А утром он пойдет обратно пить воду. И каждый раз срабатывают датчики, каждый раз нам приходится выезжать, и каждый раз мы разводим руками – опять кабан.
– Приходилось ли ловить шпионов?
– На самом деле, основная задача пограничников – обеспечить безопасность границы и исключить незаконное проникновение на территорию нашей страны и за ее пределы. Они занимаются задержанием нарушителей. А вот уже причины их действий выясняют органы госбезопасности. Мы, рядовые солдаты, обычно не знали, с какой целью человек пересекал рубежи. Мы могли только косвенно судить о том, насколько человек подготовлен к этому: если на нем маскирующая камуфлированная одежда, специальная обувь, если он по ходу перемещения менял обувь, обрабатывал ее средствами, отбивающими запах, чтобы сбить со следа собак – было ясно, что это серьезный субъект. Запомнился один случай, который произошел вскоре после того, как я попал на заставу. Ночью произошла сработка системы. Мы выехали, но никаких следов проникновения не обнаружили. Вернулись, доложили, что замечаний нет. Через некоторое время история повторилась, но опять признаков нарушения не наблюдалось. И когда в третий раз в том же месте был зафиксирован сигнал, туда отправили наряд с радиолокационным оборудованием, которое улавливает любое движение в темноте. Буквально сразу прибор ночного видения показал, что вдоль границы ходит человек и время от времени проверяет, как работает система. Командир принял решение отправить группу солдат за пределы пограничной полосы, скрытно пересечь рубеж и захватить шпиона в нейтральной зоне. Помню это жуткое ощущение, страх, что где-то в темноте тебя ждет засада. Мужчина попытался убежать, но мы его задержали. Выяснилось, что у него была четкая миссия: отслеживать действия наряда – как быстро пограничники реагируют на сработку, как ищут следы.
– Случались ли забавные ситуации?
– Однажды я был дежурным по заставе. Часовой доложил, что в тумане движется неопознанный объект, похожий на танк. Уж очень странно и громко, по его мнению, он цокал. Металлическое цокание и правда было. Но оказалось, что это всего лишь ослик, у которого нога застряла в консервной банке! Грохот он создавал неописуемый, отчего сам жутко пугался. Мы сняли с копыта банку, а наш часовой до конца своей смены объезжал «владения» на своем новом четвероногом друге. Утром ослика отпустили. Или, бывало, какой-нибудь китайский бедняк из ближайшей деревни периодически перелазил ограждение и, никуда не убегая, сидел у дороги в ожидании военных. Пограничники добрые, и пока приедет контрразведка, его и накормят, и напоят, и спать положат. А через два дня его, сытого и довольного, передают китайским властям (между странами действовал пакт о передаче нарушителей).
– А были поползновения со стороны Советского Союза?
– Конечно, но нам чаще приходилось ловить китайцев. В 1988 году у них случился государственный переворот, и студентов стали подвергать репрессиям. Их часто приходилось ловить. На соседней заставе однажды попался молодой казахский парень, сбежавший из дома после ссоры с родителями.
– Чему вас научила армия?
– В первую очередь, ответственности, самостоятельности, настоящей мужской дружбе. Человек, который прошел такую школу, уже ощущает себя по-другому. Он способен оценить свои возможности, способен добиваться всего, что задумал. Это место, где ты с самого начала приучаешь себя принимать решения, где получаешь уверенность в своих силах.
– Как складывалась ваша жизнь после возвращения домой?
– Я вернулся в октябре, а в ноябре уже поступил на рабфак, а в сентябре 1990 стал студентом металлургического факультета по направлению от своего завода. После учебы вернулся на КЗФ в должности производственного мастера. Потом был назначен заместителем начальника ферросплавного цеха. На некоторое время уходил в другую сферу, но вновь вернулся на Ключевский завод и теперь работаю заместителем исполнительного директора по производству.
– У вас есть сын? Хотели бы вы, чтобы он отправился служить?
– Да, моему сыну сейчас 15. Армии он не боится нисколько. Он увлекается страйкболом. Это ролевая игра: ребята в военном обмундировании бегают по подготовленной территории и стреляют друг в друга шариками. Учитель истории Виталий Анатольевич Хабибов собрал увлеченных мальчишек в военно-патриотическом клубе в Бобровском. И моему сыну там очень интересно. Уже прошел тот период, когда он воспринимал страйкбол как простую «стрелялку». Ему хочется выстраивать стратегии, действовать правильно. И когда мой сын пойдет в армию, я не буду за него переживать. Каждый юноша должен научиться защищать свою Родину, научиться быть мужчиной. Улица этому точно не учит.
Юлия Воротникова.