20 век стал одним из самых драматических в истории России. К счастью, вокруг нас много живых свидетелей и участников грандиозных исторических событий. То, что они хранят в памяти, является для нас, молодых, очень важным. Чтобы понять настоящее, нужно внимательно вглядываться в прошлое, оценивать его. А в прошлом было много трагических страниц: это войны, унесшие миллионы жизней; это голод, который был пострашнее войны; это предательство близких людей, репрессии. О героическом писали чаще, забывая об исторической повседневности. А ведь любая судьба неразрывно связана с судьбой страны. Из отдельных судеб и складывается историческая повседневность.
Повседневная жизнь – ключ к разгадке вопроса: как могли люди выживать и сохранять человеческое достоинство в экстремальных условиях войн, репрессий, голода, послевоенной разрухи? Конечно, нельзя представлять себе эти трагические эпохи как сплошную цепь несчастий. И в то время люди любили, дружили, женщины рожали детей, воспитывали их, устраивали свой быт. Конечно, мечтали о лучшем будущем, верили и надеялись.
Для поколений, чья жизнь протекала на фоне войны, нищеты, голода, страха, спокойный быт ассоциируется не с тупой сытостью и духовным убожеством, а с миром, покоем и достоинством человека. Чтобы сохранить это достоинства, от человека требовалось немало жизненных сил.
Живая свидетельница
Летом 2006 года наш посёлок отметил 301 год своего существования. Праздник проходил на улице у здания администрации поселка Большой Исток. Чествовали почетных жителей, многодетных матерей, молодоженов… А потом назвали имя женщины, которой исполнилось в 94 года. Это была Сысанюк Зоя Павловна. Она поднялась со скамейки и подошла к ведущему. Её поздравили, как одну из долгожительниц нашего поселка. «Да, зажилась я на белом свете, – как-то немного оправдываясь, сказала баба Зоя (так её многие зовут), – стыдно даже говорить, сколько мне уж лет».
На вид баба Зоя довольно крепкая старушка, ходит без посторонней помощи. Одета очень просто: ситцевый платок, старенькая кофта и цветная юбка. Запоминающееся лицо: глубокие морщины, будто борозды на вспаханном поле, и глаза, смотрящие на этот мир открыто, с интересом и даже с любопытством (и это в 94 года!).
Такой я впервые увидела бабу Зою. Когда мы с Натальей Георгиевной, моим классным руководителем, пришли к Зое Павловне и объяснили цель нашего прихода, она удивилась: «Что обо мне писать, ничего интересного и героического в моей жизни нет: жили, работали, как все».
Она сидела на стуле, положив большие натруженные руки на колени и, казалось, забыла про нас. Она смотрела в окно, и память унесла её в то далёкое детство, когда ещё были живы родители, братья, сестры…
Глубоко вздохнув, как бы вернувшись из прошлого, баба Зоя сказала: «Меня уже давно ни о чем никто не спрашивает, даже не помню, когда и кому последний раз рассказывала о себе».
Родилась Зоя Павловна (в девичестве Блинова) 2 мая 1912 года в Большом Истоке в доме на улице Красноармейская. Об ее отце Павле Севастьяновиче есть статья в книге «Летопись Уральских деревень», которую создали школьники-краеведы Сысертского района. В статье написано, что Павла Севастьяновича Блинова «помнит весь поселок за то, что сделал самый глубокий, самый благоустроенный колодец. А построил он его в 1908 году. Глубиной 12 метров. И сейчас этой водой пользуются многие жители поселка».
Всегда приходилось много трудиться
«Жили в то время своим хозяйством», – продолжает свою повесть Зоя Павловна. Было на дворе две лошади, две коровы, овцы. Пахали землю, засевали её разным зерном. Хватало себе и скотине. В деревне Патруши была ручная мельница, туда возили молоть зерно.
Зимой отец торговал керосином. Потом, когда жители обнаружили золото на окраине посёлка (сейчас там кладбище), Зоя стала помогать отцу в этом деле, ей тогда было 16 лет. И снова читаем из книги «Летопись Уральских деревень»: «В семье у Павла Севастьяновича было четверо детей. Работал он на золотом прииске вместе с дочерью Зоей. Золото сдавали в торгсин скупщику Акулову (п. Арамиль). Старательская работа многим жителям помогла выжить в труднейшие 30-е годы» (стр. 118.)
Семью Зои Павловны относили тогда к середнякам. Но всегда приходилось много трудиться, чтобы не быть голодными. Трагически оборвалась жизнь старшего брата. Стояла жара, на покосе все были. Брат напился холодного молока (в роднике оно стояло) и заболел. Была высокая температура. Когда привезли его к местному врачу, тот был пьян и сказал, что больной до утра подождет. А ночью брат умер.
Мы слушали бабу Зою и удивлялись, что в такие годы её разум светлый, память хорошая, только вот слышать стала хуже.
В 1930 году Зоя Павловна вышла замуж. Семья была бедная, свекор со свекровью – старые. Свекровь совсем слепая. Зое Павловне пришлось вести все хозяйство. А свекор был строгий и очень скупой. Муж на мельзаводе работал, уходил рано. Накормит всех Зоя Павловна, а сама без завтрака оставалась, но никогда не жаловалась мужу. А муж её, Бабушкин Гавриил Александрович, начал учить её грамоте. Ведь в школе она не училась. Уж сколько лет прошло с тех пор, а помнит, как «хозяин» (очень ласково прозвучал голос Зои Павловны, когда она вспомнила своего мужа) ставил ей то пятёрки, то двойки за успехи в обучении. Она до сих пор читает газеты, узнает районные новости, а вот писать ей уже трудно.
Заговорила о муже, и даже улыбка на лице появилась, морщинки на лице разгладились. Призналась: «Хороший он был у меня, слова худого никогда не скажет, любили мы друг друга. Только вот мало вместе пожили, одиннадцать годков всего».
Сначала на Финскую войну ушел, а потом война с немцами началась. Осталась Зоя Павловна с тремя ребятишками: Миля (1931 г.р.), Валя (1934 г.р.), а Толя, младшенький, в сентябре 1941 года родился. Муж его так никогда и не увидел.
Очень обидно бабе Зое, что муж всю войну прошел, письма-треугольники приходили регулярно, а вот незадолго до победы без вести пропал. В последнем письме писал, как он со своими товарищами переправлялся через реку (письма не сохранились: ребятишки маленькие играли ножницами, пока дома одни находились, буквы выстригали). Уж не помнит баба Зоя, какая это была река. Только будет помнить до конца своей жизни, что на тот берег, как писал муж, перебрались благодаря мертвым. По трупам шли.
А потом пришла официальная бумага, в которой говорилось, что её муж, Гавриил Александрович, пропал без вести.
Мир не без добрых людей
Самые тяжелые годы для Зои Павловны были – это военные. Перед родами Толи была в декретном отпуске месяц, да после родов – месяц. Сразу вышла на работу. А старшие дети (одной 10 лет, другой 7 лет) нянчили Толю.
Работали с 6 часов утра до 18 часов. Два часа в день – бесплатно, для фронта. Платили 2,5 рубля в день. Резали торф на болоте, им отапливали суконную фабрику в п. Арамиль. Из сукна шили одежду для солдат. Требовалось много торфа. Зоя Павловна все военные годы стахановкой была, норму выполняла на 150%. Спрашиваем, сколько же за это платили? Оказывается, никакой доплаты не было, только красный флажок стоял возле стахановца.
Только вот почему-то в стаж эти годы не вошли, недоумевает Зоя Павловна, но ни на кого не обижается. Считает, что так нужно было, ведь война шла.
А родители Зои Павловны сильно заболели во время войны. Мать совсем слегла, под себя ходила. Зоя Павловна до работы вымоет мать, накормит, а когда приходит с работы, стирает постельное белье. Так и металась: дети, работа, больная мать.
«Наголодовались мы в войну-то, – вздыхает баба Зоя, – мне кажется, я сейчас много ем, видимо, за то голодное время наверстываю». В годы войны на ребенка давали 200 граммов хлеба, на взрослого – 800 граммов. Зимой ходили с детьми на овощехранилище перебирать картошку. Гнилую да мороженую домой забирали. Тем и жили. Радость для детей большая была, когда жарили пластиками картошку на очаге.
Рассказывала Зоя Павловна о своей нелегкой судьбе и ни разу плохого слова ни о ком не сказала. Но вот вспомнила баба Зоя председателя колхоза Ваулина Николая Петровича, на которого была большая обида у нее. Обложил, говорит, такими налогами, что всё молоко приходилось сдавать. Огорода у нее не было, а с коровой не расставалась: единственная кормилица для ребятишек. Дошло до того, что приходилось масло у людей покупать, чтобы налог погасить. А председатель ещё увеличивает. Потом и вовсе корову отобрал и сдал на мясо. За корову дал 300 рублей. Да куда с ними! Корову жалко. Первый раз в жизни Зоя Павловна решила пожаловаться военкому. К тому времени у неё уже похоронка на мужа пришла. Хороший человек попался этот военком. Разобрался во всём и за самоуправство наказал председателя. «До самой смерти он меня ругал самыми последними словами за то, что я пожаловалась. Нет, не добрый человек был наш председатель. Люди говорили, что он от фронта увиливал. Не уважали его односельчане».
Хорошо помнит баба Зоя, когда закончилась война. Казалось, весь народ поселка Большой Исток должен был радоваться победе. Только радость эта была со слезами на глазах…Ведь почти 300 человек не вернулись с войны, в том числе и муж бабы Зои.
Еще рассказала Зоя Павловна, что перед самой войной в Большом Истоке появились переселенцы из Западной Украины. Выслали их из родных мест, а за что – никто не знает. В той же книге «Великая Отечественная война в документах» находим статью о переселенцах «Переселению подлежат все жители, по национальности немцы…». Но эти переселенцы были украинцами. Видимо, власти считали их неблагонадежными, ведь только незадолго до начала Отечественной войны Западная Украина была присоединена к Советскому Союзу.
Ключи от счастья женского…
Среди переселенцев был Сысанюк Василий Яковлевич. Во время войны они вместе с местными жителями резали торф для суконной фабрики. И Василий, зная, что у Зои Павловны трое ребятишек, а муж на фронте, стал помогать сено косить для коровы. Каждое лето помогал. А после войны, когда переселенцам разрешили вернуться на родину, он не вернулся, остался на Урале. Стал сватать Зою Павловну, хотя она была старше его и открыто говорила, что будет ждать мужа. Семь лет ждала, надеялась. Время шло, трудно было без мужской поддержки, и Зоя Павловна вышла замуж за Василия. «До сих пор себя ругаю, – говорит баба Зоя, – зачем согласилась? Не было у нас любви и счастья тоже. Обещал, что дети не помешают. А сам выпить любил, денег совсем не давал и ребятишками попрекал». Не думала, что будет таким ее второй муж. Все сравнивала с Гавриилом Александровичем. Недаром в русской народной песне поется: «Если б раньше я знала, что так замужем плохо, расплела бы я русу косоньку да сидела б я дома».
Совсем недавно Зоя Павловна похоронила старшую дочь Милю. Та постоянно приходила к матери, бельё забирала стирать, помогала. Поговорит с ней обо всем. Веселая была, и петь очень любила, до последнего дня в хор ходила. Валя младше на три года была, да в 2002 году умерла в Белоруссии. Даже на могилке не была баба Зоя. Ведь это сейчас другое государство. На двадцатом году жизни попал под колеса машины и погиб сын. Каково матери пережить своих детей?
Покидаем квартиру Зои Павловны, но на душе почему-то тяжело и грустно. Оглянулись на окна. Баба Зоя глядит нам вслед…
Мы, современные школьники, изучаем историю по учебникам, но порой не задумываемся, что можно изучать нашу историю на примере судеб людей, которые живут рядом с нами, среди нас. Мы их не замечаем. Тот, чья жизнь протекала на фоне войны, нищеты, вечного недоедания, страха за своих близких, детей, не привык жаловаться на свою судьбу, на трудности, на неустроенный быт. Да, они незаметны. Они не кричат от одиночества, от обиды, что о них забыли и что живут они в бедности. Постарайтесь разглядеть их в повседневной суете, заговорите с ними, они будут рады вам…
P.S. К сожалению, З. П. Сысанюк умерла в 2007 году. Этот очерк должен был войти в книгу о славных людях Сысертского края. (см. «Маяк» от 6 апреля). О. Легаева сейчас студентка одного из вузов Екатеринбурга.
Мы сочли возможным напечатать этот материал прежде всего потому, что в нем – много деталей, подробностей того, как жили люди в нашем районе в довоенные, военные и послевоенные годы.
Сысертский район