Сделай все и даже немного больше

В августе 2001 года генеральному директору Уральского завода гидромашин И. П. Романенко исполнилось 60 лет. И 20 лет с тех пор, как он возглавил этот пост. В районной газете «Маяк» тогда было опубликовано интервью с Иваном Петровичем. К сожалению, оно стало одним из последних.

Сегодня, в канун Дня города Сысерти мы еще раз  с некоторыми сокращениями печатаем это интервью и рассказ о Романенко Почетного уралгидромашевца Владимира Павловича Банных.

Думаем, наши читатели не удивятся. Именно И. П. Романенко во многом повлиял на современный облик Сысерти.

И. П. Романенко:

«Сделай все и даже немного больше»

– Иван Петрович, вы родились на Украине и институт закончили в Киеве. Как вы оказались, а главное, как столько лет прожили в Сысерти? Неужели никогда не хотелось вернуться?

– На распределении в институте вариантов было множество, в том числе работа на кафедре. Но я уже был женат и поэтому заявил: «Хоть на Ямал, но с жильем». Среди «покупателей» оказались представители Министерства химического машиностроения. Они и предложили поехать в Сысерть. Конечно, я про нее даже не слышал, но, увидев на карте, что это совсем рядом с Екатеринбургом (тогда Свердловском), согласился. Не обманули ли с жильем? Нет. Сначала дали комнату, через два месяца – двухкомнатную квартиру, а когда стал главным инженером – трехкомнатную в трехэтажке на Орджоникидзе. В дом, где живу и сейчас, переехал уже будучи директором.

Вопрос: не тянет ли на родину? – мне задают нередко. Спрашивают также, почему не сменил Сысерть на более солидный город. Отвечаю искренне: меня увлекла работа здесь. А предложения, конечно, были. И в Бахмач, и на Молдавгидромаш, и на «Киевский большевик»… Министр химического машиностроения К. И. Брехов относился ко мне очень хорошо и хотел таким способом повысить меня.

– А чего больше оказалось на вашем пути: трудностей или радостных моментов?

– И того, и другого хватает.  Трудностей, конечно, очень много было и разных, но о них говорить не хочется. Был счастлив, когда выплавка металла в цехе достигла тысячи тонн в месяц. Радовался, когда внедряли что-то новое, когда сдавалось в эксплуатацию жилье или объект соцкультбыта. Помню, как получила трехкомнатную квартиру земледел Раиса Алексеевна Лучинская, жившая с семьей в комнатушке. Радовался, как будто получил ее сам.

– Да, кто бы ни говорил о вас, все отмечают, что главная ваша заслуга перед заводчанами и городом – строительство жилья и объектов соцкультбыта. Это давалось легко?

– Проблема с жильем и детскими садами в Сысерти была огромная. Нередко в одну квартиру заселяли по три семьи. Пришлось серьезно потрудиться. Но легко это никогда не давалось. Нужно было, во-первых, выбивать деньги в министерстве (а таких желающих там много), а во-вторых, обязательно осваивать их – иначе больше не получить. Это при традиционно слабой строительной базе в Сысерти тоже не просто. Поэтому постарался в свое время привлечь сюда саратовских строителей и Свердловский домостроительный комбинат, который тогда из областного центра никуда не выпускали – там большие объемы были. И продукцию для ДСК делали, и продовольствием (помните, как трудно с продуктами было) им помогали. В общем, деньги, сдавая в иные годы по два дома, мы осваивали в полном объеме, и поэтому министр относился к нам благосклонно. С большим трудом (через Ельцина, который был тогда первым секретарем обкома партии, и министра Брехова) удалось пробить продолжение строительства дворца культуры. Письмо писали в Совет Министров Архипову. Финансирование открыли только после его резолюции в Госплан.

Под видом капремонта построили новые плотины. Подрядчик заходил на них трудно, и поэтому иногда приходилось идти на хитрость. Приглашал ветеранов и писал от их имени на себя жалобу. После этого, конечно, начали разбираться, и дело сдвигалось с мертвой точки. Последнюю, Кашинскую плотину достраивали уже в годы перестройки. Знали: если завод этого не сделает, не сделает никто. Не всякая инициатива тогда, правда, одобрялась. Меня, к примеру, всерьез «чистили» за чугунные решетки-заборчики. Обвиняли в разбазаривании черных металлов.

–  В случае чего, – оправдывался, – все демонтирую и переплавлю. Жалею, что перестройка не позволила реализовать все планы. Мечтал завершить строительство блока механосборочных цехов. А в городе построить дом спорта с плавательным бассейном и музыкальную школу. Не успел.

– Но зато вы успели запастись прекрасным, в том числе и импортным оборудованием, и предприятию не грозит остановка из–за того, что не на чем работать.

– Да, оборудование мы старались брать при любой возможности. Заказов в так называемые застойные времена (у нас никогда застоя не было) получали множество. Мы при этом ни от чего не отказывались.  Да, нам будет трудно, но мы справимся, – говорили. – Но для этого предприятию нужны такие-то средства и такое-то оборудование. Кстати, брать дополнительную нагрузку заставляли и тех, кто отказывался, но не давали при этом ничего. А мы, благодаря тому, что всегда шли навстречу заказчику, имеем сегодня приличный станочный парк. И потихоньку продолжаем техперевооружение, проводим ремонты и реконструкцию.

– Значит, удается работать и в новых условиях?

–  На мой взгляд, удается. За все эти смутные годы мы не допустили ни одной остановки производства. Сегодня предприятие не имеет долгов по налогам. Выплачивается заработная плата, среди машиностроительных предприятий области она – одна из самых высоких. Мы омолодили все руководство. В целом это – работоспособная команда.

В. Банных, Почетный уралгидромашевец:

«Вспоминаю о нем с глубочайшим уважением»

Иван Петрович Романенко был настоящим вожаком производственного коллектива завода «Уралгидромаш». По характеру – самолюбив и одновременно человеколюбив. Я с Иваном Петровичем проработал три эпохи развития нашего государства, а именно: развитого социализма, Горбачевской перестройки и Ельцинской демократии. Несмотря на их принципиальные различия, Иван Петрович всегда находил конкретные решения, направленные на  укрепление завода и облегчения жизни трудового человека. Так, в эпоху развитого социализма, где существовала жесткая плановая система, Иван Петрович сумел организовать трудовой коллектив так, чтобы утвержденный государственный план безусловно выполнялся. За это государство позволяло на свое усмотрение выделение финансирования на жилье и оборудование. А вот если завод возьмет встречный повышенный план производства, еще охотнее дает финансы на жилье. Казалось, что бы напрягаться Ивану Петровичу, такую тяжелую ношу взваливать на свои плечи, когда он имел квартиру, а на предприятии станочный парк был не хуже, чем на  других заводах. Но не тут-то было. Теперь особенно осознаешь, какие колоссальные были приложены Иваном Петровичем усилия по решению жилищных проблем. Построен целый микрорайон «Новый». К слову сказать, еще при жизни Романенко коллектив завода письменно обращался в Горсовет с просьбой о присвоении вышеуказанному микрорайону название «Романенко».

Кроме того, построены девятиэтажки и практически сформирован центр города. А сколько Иван Петрович приложил усилий, чтобы было выделено финансирование на достройку дворца культуры, который уже разрушился и порос деревьями от времени! Финансирование было открыто, а строительные кадры привезены из братских республик. За «свехрасточительность» Ивана Петровича хотели даже наказать – за то, что во Дворец культуры поставил кресла.

Кто-то может сказать: мол, жилье-то для заводчан строилось. Кто забыл, напомню – часть квартир выделялась для нужд города. Квартиры получали учителя, врачи, журналисты, другие бюджетники. Ведь больше Гидромаша никто не строил. И надежды бюджетников получить квартиру были связаны только с заводом. Основным строителем был Свердловский домостроительный комбинат. И. П. Романенко удалось затащить в наш городок это мощное предприятие. Знаете, как? Он добился – одними ему ведомыми путями – выделения Свердловскому ДСК в Крыму земельного участка под базу отдыха.

Трудно перечислить те объекты, что были построены и содержались заводом, а пользовался ими весь город: школы, детские сады, магазины, база отдыха, пионерский лагерь…

В советские времена очень трудно было купить легковой автомобиль. Что делает Романенко, чтобы решить этот вопрос? В то время был острый дефицит химических насосов для производства минеральных удобрений. А страны-потребители минеральных удобрений имели возможность рассчитываться за них автомобилями. Ну так вот: Иван Петрович едет на Балаковский химкомбинат и договаривается: завод поставит комбинату сверхплановые химические насосы, а взамен получит автомобили.

В период Горбачевской перестройки была попытка перевести все предприятия на самостоятельность. Государство давало заказ только на часть продукции. Оставшуюся часть заказов, чтобы обеспечить себя работой, завод должен искать сам. Иначе – сокращение производства, увольнение рабочих. В этот тяжелый период Романенко не сокращает ни одного работника завода. Принимает на изготовление не свойственную заводу номенклатуру, а именно: арматуру для канализационных колодцев, тюбинги для строительства метрополитена, запорную арматуру и другую продукцию. Иван Петрович прикладывает колоссальные усилия для освоения химических насосов, аналогичных тем, что выпускались компаниями Англии и Германии. На стажировку на заводы Англии едут наши рабочие, а сам он едет в Германию и вместо «шмоток» везет оттуда мешок формовочной земли.

Очень активно ведется модернизация станочного парка. Устанавливаются и пускаются в эксплуатацию уникальные металлообрабатывающие станки с программным управлением. В это же время идет строительство нового механосборочного цеха. Романенко прекрасно понимает, что качество выпускаемой продукции обеспечит ее сбыт. Он ставит этот вопрос чрезвычайно остро. И завод в числе первых в Свердловской области получает международный сертификат качества.

В этот период Иван Петрович едет учиться у капиталистов и одновременно направляет главных специалистов на учебу в Америку, Германию и Францию. В обучении кадров, модернизации оборудования и внедрении новых технологий в производство он видел процветание завода и в целом города.

В эпоху Ельцинской демократии враз рухнула государственная плановая система, заводы стали никому  не нужны, а в конечном счете – и живые люди. Романенко в этот период принимает чрезвычайно активную деятельность в организации торговых представительств в регионах, где традиционно использовалась продукция Уралгидромаша. Это Украина и Узбекистан. Встречается лично с руководителями действующей власти на местах. Не стесняется решать проблему снабжения трудящихся продуктами питания. К примеру, лично едет за сахаром в Башкирию, за продуктами питания (в обмен на продукцию) – в государства Средней Азии, Украины, Молдавии… В этой сложной экономической обстановке, когда практически вся оплата за продукцию производилась товаром и в этот же период происходила девальвация рубля, Романенко сумел сохранить производство и коллектив завода.