В прошлый четверг, 3 июня, имела продолжение история о том, как жители Большого Истока свой парк отстаивали. Напомним: в 2008 году была выделена земля под строительство храма. В последние дни мая этого года на этом месте появились представители застройщика и… лесорубы. Оказалось, под рубку должна пойти часть парка, вернее, бывшего парка культуры и отдыха поселка. И этот факт стал последней каплей, которая переполнила чашу терпения жителей поселка.
Они терпели, когда разворотили под очередную стройку площадку, где школьники бегали кроссы, проводили легкоатлетические соревнования. Они терпели, когда с двух сторон вплотную к парку подошли коттеджи. Они терпели, когда прямо за памятником погибшим на Великой Отечественной войне землякам начала строиться – вы не поверите! – баня!
Но когда упали срубленные 26 сосен в парке – жительница поселка Л. П. Григорьева посчитала специально – терпение у людей кончилось. Сначала были стихийные разговоры, походы к должностным лицам, в том числе председателю Сысертской Думы Б. Ф. Гладкову, проживающему в поселке, и к местному главе А. Б. Томилову.
3 июня в администрации поселка собрались члены совета директоров Большого Истока и неравнодушные жители этого населенного пункта. Приехали священнослужители, представители застройщика и инвесторы.
Долго шел этот разговор, который… не привел ни к какому решению.
Общее мнение жителей поселка выразил директор завода элементов трубопроводов Л. В. Лившиц. Он сказал представителям «той» стороны:
– Не лезьте в лес, стройте тут – никто не против. Когда приезжал отец Викентий, речь ведь шла о пустыре.
Все ему захлопали.
Потом через все собрание эта простая мысль еще не раз проходила рефреном: «Мы не против храма, но не лезьте в парк».
А представители застройщика и священнослужители почему-то все никак не могли просто объяснить собравшемуся народу, почему для храма выбрано это место – здесь все в одной куче: торгово-развлекательный центр, памятник, школа, администрация, теперь еще баня строится, а за баней будет храм. Чтобы сразу и тело, и душу очистить? – уж простит, если кому-то мои слова кощунством покажутся.
Должностные лица никак не могли объяснить народу, почему должна пойти под вырубку часть парка. И с каждым их выступлением обстановка в зале все более накалялась, грозя взорваться. Общее настроение людей выразила директор школы Н. П. Князева:
– Впервые за много лет люди вот так стихийно собрались для разговора, потому что накопилось все. Вырубка деревьев стала последней каплей. Почему так бестолково строится наш поселок? Почему на обсуждение народа не выносится ни один вопрос, все делается за нашей спиной? За школой – общепоселковая свалка. Там, где была «полоса препятствий» – строят коттеджи. Везде стройки, кое-где уже брошенные, которые превращаются в свалки. А храм? Мы все за храм. Мы против того, что все делается так бездумно.
Представитель застройщика попытался возразить, мол, вы выбрали свою власть – районного главу, депутатов. Они дают согласие на такие стройки… Люди не стали его слушать, а послали его… туда, где он прописан и живет.
Директор завода им. Воровского В. Н. Шишкин, главный инвестор в строительство храма, попытался смягчить обстановку: мол, давайте мы сначала построим часовенку на месте, где стоит крест, а потом видно будет… Зал взорвался:
– Ах, потом?! Вы думаете – потом все стихнет и вы опять начнете рубить лес?
… Собрание закончилось прямыми оскорблениями двух сторон в адрес друг друга. На крыльце администрации чуть не дошло до рукопашной. Несмотря на то, что местный глава А. Б. Томилов последнюю точку на собрании поставил такими словами:
– На сегодня рубка леса остановлена. Давайте мы выберем инициативную группу из жителей, вновь соберем все стороны и рассмотрим несколько вариантов строительства храма, чтобы шло оно с наименьшим вредом для леса.
Не знаю, чем все закончится в Большом Истоке. По пути домой размышляла о том, как можно было бы решить эту проблему, не доводя до такого противостояния. И ладно бы речь шла о строительстве очередного торгово-развлекательного центра или пивного завода какого-нибудь. А то – храм… Права женщина из зала, которая сказала: «Нельзя святое дело с такого начинать»…