Три часа вместе со «Скорой»
Наверное, нет такой семьи, в которую хоть раз да не вызывали «Скорую помощь». Представьте ситуацию: болеет ребенок. А когда болеет ребенок, кажется, вся жизнь останавливается. И время к ночи, и температура не спадает. Вся надежда на «Скорую». Ну вот, приехали. Фельдшер заходит в дом, как ангел долгожданный. Заворковала с ребенком. Сделала какие-то манипуляции. И вот уже болезнь отступает, родители успокаиваются, жизнь налаживается… А в душе остается теплое чувство благодарности к этим добрым ангелам. И уверенность – все будет хорошо.
.. Никогда прежде не приходилось ездить в кабине «Скорой помощи». Рядом с водителем. А тут в один из первых июньских дней главврач «Скорой» Сысертской ЦРБ А. Ф. Орлов пригласил меня на дежурство.
Дежурство так дежурство!
Время 16 часов дня. Поступает звонок: на перекрестке улиц Большевиков – 8 Марта лежит пожилая женщина: ей плохо.
На вызов выезжает не один фельдшер, а БЭР: бригада экстренного реагирования. Фельдшер Н. А. Тарасова на ходу объясняет мне: когда вызов на ДТП, в общественное место, на сердечный приступ и т. д., тогда фельдшер едет не один. Потому что ситуация может быть такая, что одному не управиться. А тут – женщина лежит на улице. Неизвестно, что с ней. Наверняка, действовать придется быстро.
Второй фельдшер Д. С. Иванков берет реанимационную сумку, кардиограф. Едем.
В центре Сысерти – самый час пик. У светофоров – небольшие «хвосты» машин. Наш водитель Дмитрий включает сирену и все машины послушно уступают нам дорогу. Похвально, молодцы – своеобразный экзамен на знание правил ДД выдержали все.
Приезжаем на перекресток Большевиков – 8 Марта. Где же наша больная? Проезжаем вверх по улице. Вниз. Никого нигде не видно. Наталья Алексеевна бежит в торговый павильон: может, там что знают. А я пока успеваю узнать, что Дима Тарасов работает на «Скорой» уже три года.
– Работа очень нравится, – говорит. – Только дорог нет. На домах номеров нет – ночью нужный адрес найти бывает очень трудно. Не все люди, вызвавшие «Скорую», выходят ее встречать к воротам дома или подъезду. Вот и мечется фельдшер от дома к дому, от подъезда к подъезду, теряя драгоценное время.
Возвращается Наталья Алексеевна: нет, никто ничего в павильоне не знает.
– И так у нас бывает, – комментирует для меня фельдшер. А водитель докладывает диспетчеру: больную не нашли. Возвращаемся.
Диспетчер дает «добро». А через минуту – его звонок в машину: вызов из здания суда – молодой женщине плохо.
Заезжаем. Спешим на 2-й этаж. Выясняем: молодая женщина почувствовала себя плохо. Ага, у нее повысилось давление. Оно и понятно: жарко, душно. Конец рабочего дня. Дима достает шприц…
Возвращаемся. Сидим в кабинете диспетчера. Сегодня звонки принимает Нина Алексеевна Койнова. Имя это в Сысерти давно на слуху. Нина Алексеевна раньше работала в поликлинике. Общий стаж в медицине – 41 год.
Знакомлюсь с сегодняшними сменами – со своими «коллегами» на один вечер.
Н. А. Тарасова в медицине уже 31 год. Из них 29 лет – на «Скорой». Заочно, оказывается, я ее знаю: приезжала к нам домой на вызов. Лицо и – главное – голос Н. А. Гааб, напарницы Тарасовой, мне почему-то тоже кажется знакомым. Наверное, тоже бывала у нас дома.
Еще одна бригада – Е. И. Муравьева и Д. С. Иванков. Если Елена Игоревна – из «стажистов», как и Тарасова, то Дмитрий Иванков – молодой специалист: всего-то 2 года после училища у нас работает. Сам родом с севера Тюменской области. Кстати, на Сысертской «Скорой» недавних выпускников медучилища – несколько: есть еще Николай Харин, Наталья Сикулина, Екатерина Сунцова, Раиса Махмутова. Все пришли в одно время, все работают старательно. Да, наверное, на «Скорой» не старательно работать и невозможно. Или это вообще ко всем медикам относится?
Спрашиваю Дмитрия:
– Стать медиком – это твоя мечта с детства?
Смеется:
– Мама рассказывала: в детстве мне подарили большого белого медведя. А я на лбу его вырезал крест и раскрасил красным фломастером. Хотя медиков в нашей семье нет. Так что я не знаю, откуда это во мне.
– А меня в шесть лет выпороли за то, – со смехом подключается к теме Наталья Алексеевна, – что я своим подружкам швейной иглой уколы ставила. Хотя после школы я решила поступать в педучилище. Поехали мы с мамой документы сдавать, а там нас так плохо, неприветливо встретили. А недалеко – медучилище. Мама мне – давай зайдем. А в медучилище к нам хорошо отнеслись, так приветливо – как-будто меня только и ждали. Туда и поступила.От судьбы не уйдешь…
Время приближается к 18 часам.
– Ребенок в микрорайоне с высокой температурой, – говорит диспетчер. Берет свою сумку Е. И. Муравьева и уходит.
– Сегодня относительно спокойный день, – говорит Тарасова и тут же стучит пальчиком по столу – чтобы не сглазить. – Вот позавчера день был – еле мужчину откачали: инфаркт, аритмия… Вдвоем в течение часа, не покладая рук, что называется… При таком случае одному фельдшеру делать нечего…
– А помните, – говорит Дима, – в Шайдурово ездили. Там мужчины металл воровали, а одного плитой железобетонной придавило. Пришлось спасателей вызывать, кран искать. Тогда у нас смена вместо 8 вечера в 12 закончилась…
– А на ДТП, где сразу 14 машин столкнулось, выезжали- вспоминают хором.
Профессия медицинского работника, согласитесь, самая ответственная на свете. (Не считая тех, в чьих руках – ядерные кнопки). Ведь в их руках – наши жизни. Работа медика на «Скорой» – вдвойне ответственная. Порой в экстремальных условиях надо принять одно-единственное решение. И часто счет идет на секунды.
– Работа тяжелая, – соглашаются мои собеседники. – И с годами она еще более осложняется. Знаете чем? Население становится более раздраженным, часто откровенно злым.
– По Положению мы должны записать причину вызова: температура у ребенка или давление у пожилого человека, сердечный приступ или ножевое ранение. Спрашиваем, а на том конце трубки орут порой: мол, ваше дело на вызов приехать…
Однажды выехали к пьяным. Зашли домой – а там драка продолжается. Люстра с потолка чуть на медиков не свалилась. Они вышли, сели в машину, а пьяная толпа окружила автомобиль, и давай раскачивать.
– А у меня случай был: вызвали в частный дом. Подъехали, у ворот никого. И вдруг навстречу выбежала собака, да такая огромная. У меня руки-ноги затряслись, сердце ходуном заходило – впору самой помощь оказывать…, – вспоминает Тарасова.
Недавно всю «Скорую» потряс случай: вызов сделали к пожилой женщине. А рядом пьяный сын, который сам и довел мать до состояния комы. И кричит – мамку не спасете – всех по стенкам размажу!
– Притонов много, «пьяных» домов и квартир. Наркоманы, пьяные – иногда заходишь в квартиру и не знаешь, выйдешь или нет, – говорят они.
Так что работа на «Скорой» не только тяжела и ответственна, но часто опасна.
Еще одна беда «Скорой» – необязательные вызовы. Заболел зуб – вызывают, невысокая температура у взрослого – вызывают.
– А еще все старушки напокупали китайских тонометров, намеряют себе давление – и нас зовут. Приедем – давление нормальное – тонометр ненормальный, – говорит Елена.
– Страшная, тяжелая у нас работа, и оплачивается так себе, зато какое удовлетворение получаешь, когда понимаешь, что сегодня ты спас человека. И он поживет еще на этом свете… Счастье просто…- задумчиво произносит Наталья.
Звонок. Вызов с Каменки. Сердечный приступ у мужчины. Ну вот, «накаркали».
Едут две Натальи – Тарасова и Гааб. И водитель В. Юровских. Я с ними.
Приезжаем на Каменку. Мужчине очень плохо. Напуган: так плохо с сердцем еще не бывало. Одна Наталья меряет давление, другая щупает пульс. Готовят шприцы, расспрашивают мужчину. Придется везти в больницу. Мужчина безропотно соглашается.
Видно, что он горожанин. В доме – несколько южных рабочих. Они и несут больного на носилках к машине.
По городу вновь едем с включенным сигналом. Подъезжаем к приемному покою ЦРБ.
Ну вот, скоро у этой смены медиков – конец рабочего дня. Я тоже собираюсь домой. И чувствую себя так, как-будто это я только что спасла жизнь человеку. И он поживет еще на этом свете…