Возвращаюсь в редакцию после обеденного перерыва. Передо мной идут, судя по всему, мама и дочь. Улыбаются, смеются, о чем-то оживленно беседуют. Сталкиваемся с ними в дверях. Улыбчивая девчонка с веснушками обращается ко мне:
– Извините, а нам бы архив посмотреть за 98-й год…
Мысленно готовлюсь к тому, что сейчас мне предстоит чихать от запыленных газет и выискивать какую-нибудь дату внечередного референдума в Арамили. Настроение – ни к черту.
– Скорее всего, нам нужен ноябрь. Вот, – трясет клочком бумаги девушка, – тут написано, что мне тогда 2,9 было. Значит, точно ноябрь!
Дело приобретает неожиданный поворот. Мою профессиональную тоску как рукой сняло. Невысокая аккуратная женщина включается в разговор:
– Та публикация называлась «Мадонна из трущобы».
Эта история – о женщине с огромным сердцем, которая смогла пройти испытания судьбы, не сломавшись, не обозлившись на мир. В номере «Маяка» от 17 ноября 1998 года статья про «Мадонну» вышла под рубрикой «Человек среди людей». Эта история – о преодолении. О том, что внутри каждого из нас заключена огромная сила.
От вечно пьющих родителей Наташу Сычеву спас детский дом. В 15 лет она поступила в ПТУ, учиться на продавца. Но гособеспечение, обещанное студентам, обернулось только бесплатным питанием и условной стипендией. На 10 студенческих рублей прожить было невозможно. Хлебокомбинат казался более надежным пристанищем. Пришлось бросить учебу и устроиться на завод. Сначала – техничкой, потом – укладчицей на мелкоштучном производстве. А после – беда, стремительно падающее зрение. Операцию на одном глазу Наталья перенесла еще в школе, пришло время оперировать второй. Работу нужно было сменить.
Большой ли выбор у девчонки без профессии? Попала контролером на очистные сооружения, а на коммунальной службе нашлось для нее жилье. Наталью поселили в разваленном доме на Трактовой, с дырявой, но запертой на замок дверью. Прописывать не стали. Надеялась, что со временем все как-то образуется. Там и любовь подоспела. Но казавшийся надежным молодой муж совсем скоро оказался в тюрьме, а Наталья – без работы, в жилье с голыми стенами и в интересном положении. Главные испытания в ее жизни только начинались. Как тогда писала корреспондент «Маяка» Татьяна Дудникова, «силу пройти испытания Наталья могла черпать только в сердце своем. А оно, наполнившись чувством материнской любви, стало большим и стойким».
Натальина дочь, Кристинка, родилась нездоровой, но с самого первого дня жизни улыбалась – нипочем ей были все беды. Малышке удалили часть легкого, когда ей еще не было и месяца. Совсем еще девочке, Наташе, с крохой на руках некуда было идти. Они остались жить в дырявой лачуге. Без денег, но с надеждой и верой в самое лучшее. Их разваленный дом городские власти собрались сравнять с землей. В администрации предлагали взамен жилье на руднике Асбест, а Наталья отказалась: Кристина болеет часто, не наездишься в Сысерть к врачам. Да и работенку она смогла найти – работала сиделкой у одинокой старушки.
Наталья всему выучилась сама: вязать – в пионерлагере, печь для дочки лакомства – во время работы на хлебокомбинате. Баловать малышку очень хотелось: любимым лакомством Кристины были пирожки с картошкой.
После того, как «Маяк» написал об этой семье, волей обстоятельств оказавшейся в сложном положении, читатели понесли в редакцию все, чем могли поделиться: одежду, еду, игрушки. А через месяц для Сычевых нашлась 16-метровая комнатка в общежитии на Орджоникидзе, 6А.
Жизнь начала налаживаться. Как будто бы добрая фея услышала желания Натальи. В той публикации, в ноябре 1998 года, она отвечала на вопрос корреспондента:
– Если бы произошло сказочное чудо, в гости ко мне наведалась какая-нибудь фея, то я бы попросила у нее жилья маломальского. Себе – работы, а дочке – здоровья.
Сегодня, почти 18 лет спустя, Наталья – счастливая жена и мама двух детей. 11 лет она проработала на Гидромаше, а потом ушла в декретный отпуск – появился сыночек Дима. Цветущая Кристина словно воплотила свои детские желания – выучилась на повара-кондитера и теперь уже сама балует любимую семью пирожками и сахарными булочками.
– Я давно хотела прочитать историю о нас с мамой. Дома сохранился лишь небольшой кусочек газетной вырезки. – Кристина листает толстенную подшивку «Маяка». – Мама, смотри, неужели это и вправду тот самый дом, в котором мы жили?
В ноябре 2014 года семью постигло еще одно несчастье – общежитие, в котором они прожили полтора десятка лет, сгорело. Сегодня они ютятся в маленькой комнатке вчетвером. На руках – вступившее в силу решение суда. В мыслях – квартира, которую они должны вот-вот получить.
– Тогда и о свадьбе можно подумать, – мечтает Кристина. Ей повезло, ведь рядом есть молодой человек, который вот уже два с лишним года души в ней не чает. – А потом и о детках…
На меня смотрит та самая маленькая Кристинка, замерзавшая с мамой в казенном жилье. Улыбка не сходит с ее лица. Словно не было этих трудностей и невзгод: она все так же, как на фотографии 18-летней давности, крепко держит маму Наташу за руку. Целует, прижимается к ней щекой – и они вместе выходят из редакции.