Были «менты», стали…

В N 53 «Маяка» была короткая информация, которая называлась: «Екатеринбургские милиционеры не хотят быть полицейскими».
Вот объясните мне, дуре непонятливой, зачем это было сделано. Почему милицию переименовали в полицию? Что от этого изменилось?
Я так понимаю, что в заметке были использованы официальные данные. И какая  получается картина? Если не брать тех 148 сотрудников, которые отказались быть полицейскими (за что им огромное патриотическое спасибо!), то, оказывается, аттестацию не смогли пройти всего 18 человек. Всего 18! Мизер… Президент объяснил цель затеваемого переименования: выявить в рядах сотрудников недобросовестных, непорядочных, не допустить их в ряды полиции, сформировать новые органы внутренних дел только из кристально честных, порядочных, добросовестных, трудолюбивых… Эта цель не достигнута.
Ведь получается что? Из тысяч сотрудников, работающих в Екатеринбурге, переаттестацию не прошли 18. То есть, как было, так все и осталось? Да тут и гадать не надо, изменилось в полиции по сравнению с милицией что-то или нет: достаточно включить телевизор. Нет ни одного новостного выпуска, где бы в очередной раз не рассказывали о злодеяниях, о продажности людей в полицейской форме. А если смотреть криминальные новости и передачи, то тут каждый второй сюжет о преступнике – полицейском или о том, что преступление было совершено при попустительстве полисменов – так их теперь называть?
И зачем было все это затевать? Выбрасывать миллионы на штампы, печати, удостоверения, вывески, надписи на машинах, наконец? Представляете, в масштабах страны, какие это деньги?
Вот если бы Президент сказал: «Наша милиция берется под жестокий контроль, недобросовестных ждет отсев из рядов органов», – тогда ясно. Тогда бы народ понял и принял позицию Президента. А вышло опять по принципу «Хотели как лучше, а получилось как всегда».
Т. Галеева, с. Ключи