Обычный праздник сегодня отмечают и в необычной школе нашего района – Сысертской специализированной коррекционной школе-интернате. На линейку приедут гости из областного правительства. Будут викторины, конкурсы, праздничный обед и дискотека. Это учебное заведение, где учатся дети с отклонениями в умственном развитии, с ослабленным здоровьем. Где живут дети, которых «отбраковали» из обычных детских домов. Большей частью сироты социальные. У единиц биологических родителей нет в живых. Прочим эти дети оказались не нужны.
Один мальчишка попал сюда в десять лет. Он жил до этого в собачьей конуре. Мама с папой в пьяном угаре просто не вспоминали про него. Сейчас ему 15. Несмотря на всю коррекционную работу педагогов, в его развитии немного изменилось.
– Маугли не становятся людьми, – говорит директор школы Валерий Давидович Фрик. – Определенному возрасту соответствует определенное развитие. Если время упущено, чуда не произойдет.
Этот мальчик через два года закончит школу, но путь ему отсюда уже только во взрослый интернат для психохроников. Правда, это – редкий случай. Такой исход не более чем у десяти процентов воспитанников. Также редко бывает и противоположный результат, когда у ребенка снимают диагноз и переводят в обычный детский дом.
Подавляющее большинство детей из школы отправляются в специализированные училища, где получают простейшие профессии: штукатур-маляр, слесарь-ремонтник сельскохозяйственного оборудования, швея… После училища, по достижении 18-летия – во взрослую жизнь.
В. Д. Фрик считает, что сегодня государство выполняет перед этими детьми свой долг даже не на сто, а на сто двадцать процентов! Хорошо финансируется и питание, и одежда, и оздоровление… Даже на ремонт нынче денег дали. Перед новым учебным годом не только косметический порядок навели, но и крышу перекрыли.
Здание расположено в живописном месте, вблизи маленького прудика, в окружении сосен. Сказка! Живут дети в просторных комнатах по два-три человека. И еще комната на группу, с уютными диванчиками, телевизорами. Обои в комнаты выбирали сами жильцы. Им вообще многое позволяют делать самостоятельно. Помните, в былые времена детдомовские дети ходили в одинаковых нарядах. Теперь здесь одежду привозят по заказу воспитанников. Показывают каталоги, и дети выбирают.
Особо строгое отношение к питанию. Пятиразовое, диетическое. Мясо – ни в коем случае замороженное – только охлажденное, свежее. Его возят из агрофирмы «Черданская». Курочку – из Рефтинского. Утром на фабрике забили – в обед она здесь. Овощи – никакого импорта. Директор как-то получил замечание за то, что в дневном рационе детей оказалось на 5 граммов больше углеводов. Давали по вафле, а она вся-то 20 граммов. Не отламывать же было?!
За нынешнее лето практически каждый ребенок отдохнул по двум путевкам: в санатории и загородном лагере. Исключение составили четверо ребят, которые на лето уехали к родственникам. Ну и если дети начинают проситься в боулинг, «Лимпопо», В. Д. Фрик пишет письмо руководителям этих учреждений с просьбой – не отказывают. Постоянно ездят и в театры, а филармония с выездными концертами сама бывает здесь ежеквартально. Приезжает с концертами воскресная школа. И матушка Татьяна общается с желающими.
Подарки, игрушки, сотовые телефоны, ноутбуки и велосипеды, – все это дарят организации и частные лица в качестве благотворительности. Школа тоже дарит подарки.
До 14 лет в сопровождении взрослых, а старше и самостоятельно ребята могут отправиться в Сысерть, погулять, купить что-то в магазине, положить деньги на телефон. Естественно, с разрешения педагогов.
Да, у ребят есть свои деньги. Некоторым перечисляют алименты с родителей, плюс пенсия по инвалидности. Она аккумулируются на банковских счетах каждого воспитанника. Школа эти деньги на их содержание не берет. И выпускники получают счет с кругленькой суммой. И квартирой бесплатной сирот государство обеспечивает.
Но насколько тотальной опека и забота была в школе, настолько брошенными оказываются выпускники после училища.
– Они ведь и, став взрослыми, по уровню своего развития остались детьми. Был случай, когда выпускнику государство дало квартиру стоимостью миллион рублей, а он тут же продал ее за 30 тысяч и остался на улице… Хорошо, в этом вопросе навели корректировки, теперь квартиры дают не в собственность, а по социальному найму, – рассказывает Валерий Давидович Фрик.
Переживает и за другого воспитанника. У него серьезное психическое заболевание. Но, на свою беду, есть собственность: квартира в районном центре и полквартиры в Екатеринбурге. Долгие годы он не нужен был никому из родственников. Остался год до выпуска, и к нему зачастил дядя. Причем, официально так зачастил. Обязательно в журнале отмечается, что был, какой подарок привез. И планирует опекунство на мальчика оформить. И по всему видно, что не родственная кровь в нем играет, а желание нажиться на больном ребенке… Но ведь скорее всего он и станет со временем опекуном.
Даже если все благополучно с жильем, устроиться на работу бывает возможно не всегда. И многие живут на пенсию по инвалидности. Однако в последнее время наметилась тенденция, когда инвалидность у них снимают.
– Что, умственная отсталость в нашем обществе уже считается нормой?! – Поражается директор.
Ни государство, ни общество до конца не осознало эту проблему. Таких детей, а потом и взрослых, становится все больше. Часто к органическим заболеваниям мозга приводит алкогольная интоксикация плода. И генетически многие болезни психики передаются по наследству. К тому же если в здоровых семьях рождается один-два, максимум три ребенка, то в семьях выросших воспитанников их рождается десять. Многие сегодняшние воспитанники – дети бывших воспитанников.
Любящая семья лучше самого хорошего детского дома. Это понимают все. И с высоких трибун говорят о том, что детские дома надо закрывать, а детей раздавать семьям. Разрабатываются различные формы передачи ребенка на воспитание: усыновление, опека, приемная семья… Но несмотря на это брошенных детей не становится меньше. Если в обычных детских домах и случается чудо, когда ребенок обретает родителей, то кто возьмет на себя такого?! В багаже которого огромный асоциальный опыт, психическое, а порой еще и соматическое заболевание.
Пока эти дети в интернате, о них заботятся. Пытаются развить речь, мышление, дают по особой программе школьные знания. Их здоровье контролируют медики: здесь четыре медсестры, врач-педиатр и врач-психиатр. Здесь психолог и логопед. Проводят и занятия по социальной адаптации: учат стирать, обращаться с машиной-автоматом; ставить чайник, сервировать стол… Терпеливо объясняют, подбадривают, жалеют, сопереживают. Сегодня все государственные надзорные институты пристально следят за соблюдением прав этих детей. А что с ними будет завтра?! И что делать с нарастающим валом больных социальных сирот?
Ирина Летемина