Они работали на газету

Говорят, районные типографии создавались именно для печати районных газет. Конечно, они сразу были загружены и производством большого количества другой продукции: бланков, этикеток, амбарных книг… Всего не перечислить. Заказчики стояли к ним в очередь. Большой коллектив типографии трудился в две смены, а линотиписты занимались набором текстов и сверхурочно. Но газета, тем не менее, всегда оставалась на первом месте. Она несла слово партии в массы и поэтому по-другому тогда быть не могло.Процесс производства газеты был достаточно непростым. журналисты готовили материалы, машинистка печатала их на обычной печатной машинке (молодежь, наверное, уже и не представляет, что это такое, если только в кино видели). И в таком виде на обычных листочках бумаги формата А-4 редакция передавала эти материалы в типографию. Предварительно ответственный секретарь (был такой специалист в редакции) считал строчки каждого материала, решал, какой материал на какое место в газете поставить и рисовал макеты полос (страниц).
Эти макеты также передавались в типографию. В типографии линотиписты (наборщицы машинного набора) набирали тексты на больших линотипах. Трудно объяснить, что это были за машины. Скажу только, что в состав сплава, который в них же и расплавлялся, и из него отливались строчки, входил свинец. Труд этот – достаточно вредный – линотиписты уходили на заслуженный отдых в 50 лет.
Все линотиписты были женщинами. А когда русские женщины себя жалели и берегли? Да никогда. Не берегли себя (работато сдельная) и они. Во вторую смену сидели за линотипами до двух часов ночи и больше.
Наш «Маяк» набирали Александра Яковлевна Трошкова, Людмила Дмитриевна Оглоблина, Людмила Александровна Горелова, Галина Николаевна шаталова, Зинаида Дмитриевна Банных.
Отлитые на линотипах строчки передавались метранпажу Людмиле Еремеевне Артемьевой. По макетам, сделанным ответственным секретарем редакции, она складывала эти строчки в газетную полосу. Полоса перед ней лежала вверх ногами, но со своим цепким зрением Людмила Еремеевна отлично справлялась с работой, иногда успевала даже увидеть ошибки, допущенные линотипистами при наборе.
Бывало, исправляла и просчеты ответственного секретаря, когда полоса вдруг оказывалась на несколько пунктов шире или заголовок (заголовки к материалам она отливала сама по размерам, указанным редакцией) оказывался больше отведенного для него места. «Сложив» полосу, Людмила Еремеевна делала ее оттиск, корректор уносил этот оттиск в редакцию, где его читали корректор, дежурный по номеру журналист и редактор. Исправляли допущенные при наборе, а иногда и свои ошибки, и уносили оттиск с правками в типографию. Линотиписты вновь отливали строчки с ошибками – по-другому исправить их было нельзя, а Людмила Еремеевна, ворча, когда ошибок оказывалось много, заменяла строчки с ошибками на новые и делала второй оттиск. В редакции еще раз все проверяли, находили в исправленных строчках новые ошибки, и все повторялось сначала. Иногда Людмиле Еремеевне приходилось браться за одну полосу три-четыре раза. Надо сказать, ошибок в газете при этом было значительно меньше, поэтому каждая из них запоминалась надолго. Ну как, например, забыть про пионерскую игру «задницу», где перепутана всего одна буква. Читатели тогда звонили в редакцию целую неделю. Что это, мол, за новую игру вы придумали?
Полосы в металле были очень тяжелыми, и Людмила Еремеевна, которой приходилось за день много раз переносить их с места на место, конечно, очень уставала, но при этом всегда оставалась приветливой и улыбчивой. Она была интересной женщиной, с которой хотелось общаться. Плотно увязанные Людмилой Еремеевной полосы спускались на первый этаж и поступали в руки печатников. Печаталась газета обычно во вторую смену. Сначала на плоских машинах, потом – на ротационной.
Печатников на плоских машинах за всю историю типографии было достаточно много, всех не перечислить (прошу ветеранов типографии не обижаться, называю, в основном тех, кто был связан с газетой, и с кем мне приходилось сталкиваться, а я пришла в редакцию в марте 1980 года). Среди них – Ольга Александровна Белоносова, Валентина Николаевна шушарина, Татьяна Ивановна Дроздова, Валентина Николаевна Яковлева, Александр Иосифович Бердников. Валентина Николаевна и Александр Иосифович освоили и ротационную печать (более производительная машина). Александр Иосифович и Игорь Павлович Быстров, бывший наладчиком оборудования, а потом ставший директором типографии, нарезали и клише для газеты, чтобы на ее страницах были фотографии.
Переплетный цех тоже имел к газете непосредственное отношение. Здесь весь тираж «Маяка», а он доходил почти до 16 тысяч, фальцевали (складывали) вручную. И в этом цехе – много своих ветеранов. Среди них – Александра НиколаевнаЯковлевна, Ираида Сергеевна Некрасова, до сих пор работающая Капитолина Ивановна Мурашова.
Осталось назвать директоров типографии. Это Анастасия Александровна Васильева, Константин Степанович Яковлев, отдавший работе всю душу – при нем типография развивалась и даже новый цех появился по изготовлению валиков для печатных машин. Константина Степановича сменила Тамара Николаевна Глазырина. После нее коллектив возглавил Игорь Павлович Быстров, а когда он трагически погиб, – Ольга Григорьевна Малахова, до этого проработавшая здесь же 25 лет мастером. Общий стаж работы в типографии у Ольги Григорьевны – 38 лет, она пришла сюда после школы и сюда же вернулась после учебы в Ленинграде.
Сейчас, когда прогресс идет по планете семимильными шагами, газета делается совсем по-другому. И мы в Сысертской типографии, хотя находимся не просто рядом – в одном дворе, давно не печатаемся. Жалко, что наша типография по ряду причин не смогла стать современным предприятием, что коллектив здесь уменьшился в разы – сейчас здесь трудятся несколько человек в одну смену.
Типографии, как и редакции, в октябре исполняется 80 лет. И от имени коллектива «Маяка» от души поздравляю всех работников типографии и ее ветеранов с юбилеем! Здоровья всем, благополучия и оптимизма.
Любовь Рудакова