Александр Андреевич Дель – ныне председатель совета ветеранов сысертской полиции – родился в Казахской ССР. Его родные старший брат и младшая сестра по свидетельствам о рождении – немцы, ему же в метрике сразу записали – русский. Признаётся, что он и чувствовал себя всегда русским. По факту: папа – немец, а мама – русская.
Прапрадед Александра Андреевича по отцу переехал в Россию более 200 лет назад: в 1824 году. Екатерина Великая приглашала немцев в Россию. Тут давали землю, лошадь, льготы по уплате налогов. Они осваивали земли в Запорожской области, где сейчас проходят сражения. За 600 лет до этого, кстати, здесь тоже шли сражения. Полчища Чингисхана воевали с русскими князьями. Екатерина захотела поменять этнический состав и подтянуть сюда европейцев.
Тогда в этих краях появился не один десяток немецких сёл. У прапрадеда Деля было пятеро детей. Каждый из них тоже имел не по одному ребёнку, так что родня у Александра Андреевича богатая. Прадед в 1842 году построил в селе церковь с органом, которая была взорвана при советской власти. Предки Деля были работящие и основательные.
Прабабушка Юстина за 120 км возила сама на подвозах в Бердянск пшеницу и шерсть, обратно везла соль. Сколотила на этом состояние. Каждому из детей оставила приличное наследство.
Есть в роду не только купцы, но и хирурги, и учителя…
– Поскольку жили в немецкой деревне, некоторые по-русски не разговаривали даже. Тут своя школа до 4 класса была, – рассказывает Александр Андреевич. – Уже если дальше учиться пойти, тогда нужно было русский учить.
Бабушка Эрна была из зажиточной семьи, а дед Василий – из бедной интеллигентской. Бабушка за деда вышла против воли родителей. Потому особой поддержки от родни не имела. Дед Василий был учителем в селе Красный Луч в Луганской области (недалеко от Донецка).
Так всё переплелось в истории семьи: дед по маме всю войну прошёл, дед Василий (по отцу) был репрессирован и расстрелян при советской власти, реабилитирован посмертно. А две прапрабабушки были революционерки, их сослали в Сибирь ещё при царской власти.
Александр Андреевич предполагает, что деда репрессировали в 1939 году по доносу соседа, который просто позарился на его добротный дом. Был у деда радиоприёмник, по которому тот слушал новости, вот на свою беду и поделился новостями с соседом.
Бабушку Эрну тоже по началу забрали. Детей поместили в приёмник. Но муж сестры договорился, чтобы её отпустили. Бабушка осталась с двумя малолетними сыновьями (младший – отец Александра Андреевича) на улице. Вынужденно переехала в дом сестры. А когда началась Великая Отечественная война, многие немецкие семьи депортировали. В том числе и всю родню Деля. Часть его родственников оказалась в Узбекистане, а часть – с бабушкой, отцом и дядей Александра Андреевича – в Казахстане.
Поезд с Украины в Казахстан шёл очень медленно. Дорога заняла не один месяц. По дороге многие умирали. Осень. Было холодно. Не хватало еды. Мёртвых оставляли на полустанке.
Привезли их в деревню Новоандреевку, дали лопаты и кирки, чтобы рыли себе землянки. Переселенцам был ограничен периметр, за который нельзя выходить.
Уже в постсоветское время часть родственников (и из Узбекистана, и из Казахстана) перебрались в Германию. Кто-то так и прижился в месте депортации предков, кто-то разъехался по России.
Жизнь была непростой. Андрей Васильевич, отец А. А. Деля, в своей деревне Новоандреевке (это Уржарский район Семипалатинской области) окончил начальную школу, чтобы учиться дальше – ходил зимой и летом пешком в Уржар, который был в 12 км от их деревни. Его старший брат Вилли остался в совхозе помогать матери, хотя был талантливый, рукастый, легко ремонтировал различные машины.
Андрей Васильевич выучился в Семипалатинском строительном техникуме. Работал на Семипалатинском полигоне, где испытывали атомную бомбу. Вероятно, там он получил облучение, от которого рано умер, в 64 года.
Андрея Васильевича после техникума распределили в город Туркестан, в Чимкентской области Казахстана.
Мама А. А. Деля, Галина Васильевна, родом из Рязанской области, из города Касимова, она учитель. И её тоже после учёбы в педучилище распределили в город Туркестан.
Там его родители и встретились, и поженились.
Папу в этом городе до сих пор помнят, как хорошего строителя. Много объектов он там построил, в частности Арысь-Туркестанский канал.
– В отпуск практически не ходил, – вспоминает Александр Андреевич. – Всё время нужно было контролировать то один объект, то второй, то третий… Чтобы руководить стройкой, он выучил и узбекский, и казахский языки: как руководить, если тебя не понимают рабочие? Когда ему в конце семидесятых первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Динмухамед Ахмедович Кунаев вручал орден Дружбы народов, он так и спросил: «Где тот немец, который знает и казахский, и узбекский».
Сам Александр Андреевич окончил школу с золотой медалью. В некоторые вузы с медалью можно было просто сдать документы. Он сдал документы в Уральский электромеханический институт транспорта. Почему выбрал Свердловск? Поближе к маминой родне, которая жила в Сысерти. Его специальность – автоматика, телемеханика и связь. В систему МВД молодой выпускник шёл специалистом по охранным сигнализациям. А ещё в студенчестве он проявил себя и как комсомольский активист, и как спортсмен.
Должен был поехать по распределению в Курганскую деревню Петухово, но успел сыграть в волейбол с командой Курганского УВД, и начальство распорядилось оставить его в Кургане. Освоил должность эксперта-криминалиста. Отработав три года, перебрался в Сысерть, к родне.
Немного поработал оперуполномоченным в ОБХСС (отделе по борьбе с хищениями социалистической собственности), а тут его избрали вторым секретарём райкома комсомола. Но ненадолго. Дело шло к концу восьмидесятых, комсомол прекратил существование. В 1991 Александр Андреевич вернулся в милицию. Но здесь ему уже предложили работать в кадрах. С 1993 год он – заместитель начальника отдела по кадрам.
Говорит, многонациональный состав полиции особенно прочувствовал в командировке в Чечне. В 2003 году в Чеченской республике формировали новое министерство. Комплектовали штат. Со всей России приехали в Грозный около 800 контрактников. Александр Андреевич занимался распределением кандидатур. Он был старшим инспектором по особым поручениям. По своим деловым качествам и патриотическому духу ему тогда очень понравились якуты. Хорошо зарекомендовали себя ребята из Чувашии, Марий Эл… У москвичей, бывает, встречается что-то зазнобистое, а ребята из Питера, из Ростова, – отличные парни. Из всех вместе складывалась сильная многонациональная команда.
Были ли в семье какие-то немецкие традиции?
– Разве что католическое рождество отмечали. Поскольку папа вырос на Украине, то любил сало. Готовили в семье и плов, и манты. Бабушка варила супчик с галушками и звала по-немецки: «Ком ессе» (идите кушать). Было своё хозяйство: корова, тёлка. И хлеб свой пекли, и масло делали…
Делится:
– Когда мама заочно училась в институте, оставляла нас у своей мамы. А в Касимове было много церквей. И наша русская бабушка крестила нас по православным канонам.
Так и смешались в семье немецкие и русские корни, наложила отпечаток жизнь на Украине и в Казахстане.
В продолжение профессиональной традиции правоохранителей дочь Александра Андреевича окончила Уральский юридический институт МВД. Поработала следователем, сейчас – помощник судьи в Екатеринбурге.
Ирина Летемина