Дом опустел без любви

Сложно рассказать о человеке родном, которого ценишь и безумно любишь. Он всегда будет самым лучшим – самым добрым, красивым, веселым, сильным, смелым. Человеческая странность в том, что понимаем мы это лишь в критические моменты нашей жизни.
Когда мне было двенадцать, заболела мама. Я, может быть, в силу возраста не осознавала всей серьезности этого слова – болезнь. Мне были неведомы заболевания кроме гриппа и простуды.
Вечер. Маме становится хуже, она лежит, не двигаясь. Отец вызвал
скорую. Родители уехали в больницу. Прошел час, второй, а их нет, и никто не звонит. Мой младший брат уже лег спать. Слышу, ключ в замке скрипнул, в дом зашел отец. Я рванула к нему, в спешке чуть не плюхнулась
на пол.
– Ну, что там, папа?
– Мама в больнице, её отвезли в Екатеринбург. Что-то серьёзное, – тихо ответил он, – Ложись спать. Я побрела в свою комнату. Утро. Соскакиваю с постели. И что я слышу?! Ничего… Никто не поет веселых песен, радуясь взошедшему солнцу. Никто не распахнул шторы навстречу новому дню, никто не сказал нежно: «Ксенечка, вставай, уже утро». Мамы нет, подумала я. Оделась, собрала портфель, ушла в школу.
Там все, как всегда: уроки, звонки, перемены. Вечером вернулась домой в надежде увидеть маму, но… ее по-прежнему не было. Даже как-то пусто, никто не встретил, не поинтересовался успехами в школе.
– А где же мама? – спрашивает братик.
– В больнице, – как-то сухо сказал отец. – Завтра к ней поедем.
Папа приготовил ужин. Раньше он никогда не готовил, поэтому справился лишь с купленными пельменями. И вновь утро, выходной день. Ярко светит солнце, а может, мне всего лишь кажется, ведь сегодня мы поедем навестить мамочку!
Папа прикупил фруктов, и мы отправились в большой и незнакомый еще город. И вот мы в больнице: длинный коридор, по обе стороны – двери.
– Вот тут наша мама, – папа указал, наконец, на одну из них. Я остановилась, подняла голову и прочитала: «Палата номер 257»
– Папа, а почему дверь стеклянная? – спросил брат.
– Не знаю.
Наш отец не отличается эмоциональностью, и очень сложно понять, что он чувствует.
Но в тот момент в его глазах и голосе промелькнула грусть.
– Мама, мама! – закричал братишка. – Мы приехали! К стеклу подходит женщина в стареньком халате, с усталым взглядом, но на лице её улыбка, словно говорящая: все хорошо.
– Мама! – неожиданно для себя вскрикнула я.
Она подошла ближе, помахала рукой, но дверь не открыла.
– Мама, открой дверь, я соскучилась! – кричала я, как сумасшедший, невоспитанный ребенок.
– Нельзя, Ксенечка, я потом открою. Папа передал пакет с гостинцами, и мы вернулись домой.
Весь вечер меня мучили мысли. Почему мама не открыла? Что с ней такое? Долго не могла уснуть.
…На улице шумел дождь, я проснулась. С тем, что никто по утрам не поёт веселых песен, уже свыклась. Прошло шесть месяцев. Дом опустел совершенно, он перестал быть живым. Мой отец, как, наверное, многие мужчины, считает, что все домашние хлопоты: убирать, готовить, следить за огородом – исключительно женское дело. Тогда я почувствовала себя настоящей хозяйкой. Раньше все это делала мама, а теперь…
Я научилась готовить практически все. Сама ходила по магазинам и придумывала, что будут есть домочадцы. Конечно, мои завтраки, обеды и ужины были далеко несовершенны. Это было для меня занятием не из легких. Однажды на завтрак я приготовила кашу. Хотя кашей эту густую безвкусную массу назвать было сложно. Мой брат долго смеялся, когда перевернул кастрюлю, а каша не вытекла. Я тоже улыбалась, но где-то внутри мне было обидно. Это блюдо должно было стать моим кулинарным шедевром.
Помню, как мы кормили голубей семечками, когда навещали маму. Папа ловил птиц руками, они били крыльями и клевали его пальцы, а мы с братом захлебывались от смеха.
Эти полгода были для меня невероятно тяжелыми. Мой день был загружен с самого утра до позднего вечера. Нужно было встать пораньше, приготовить завтрак, собраться в школу. После уроков скорее бежала за продуктами. Приготовить ужин, всех досыта накормить, перемыть посуду и отправиться делать уроки. Перед сном готовила отцу обед на завтра, все аккуратно раскладывала по тарелочкам и ставила в холодильник. И так каждый день. Вскоре все домашние заботы вошли в у меня в привычку.
Ощущение полного одиночества помогло мне осознать, сколько всего возложено на мамины плечи. Тогда же поняла, как много она значит для всех нас. В отличие от мамы, мне так и не удалось создать домашний уют. Всем домочадцам, даже коту Пузе, недоставало чего-то очень важного. Может быть, любви?
С мамой все обошлось, болезнь отступила, и в один счастливый день она вернулась домой. Сейчас я стала взрослее, и даже благодарна судьбе за этот бесценный урок. И хочу дать наставление своим сверстникам: ребята, любите, цените, защищайте своих мам, помогайте им. Неправда, что незаменимых людей нет. Одного человека вам никто не сможет заменить – маму!
Ксения Китаева