Что знает молодое поколение сысертцев о надвигающейся на них пенсионной реформе. Какие меры для сокращения дефицита пенсионного фонда предложили бы они. Беспокоятся ли о своей далекой будущей пенсии, спросили мы на улицах города.
Юля и Сергей Москвины:
– Не надо увеличивать пенсионный возраст. Если бы деньги не разворовывались, хватало бы. Сейчас каждый чиновник на своем месте ищет, где и что можно обойти и урвать. (Юля работает с 16 лет продавцом, сейчас в отпуске по уходу за ребенком. Сергей – строитель. Зарплата везде в конвертах). Накопить на будущую пенсию, откладывать с зарплаты, когда в доме растет двое детей – нереально. На государство мы не рассчитываем. Только на себя и свою семью.
Евгения Емельянова и Эльвира Сергаева:
– Мы же налоги платим. Отчисления всякие. Почему денег не хватает? Мы не хотим, чтобы нас грабили. До 63 лет еще дожить надо. Не все выдерживают работу в этом возрасте. А так ведь получится дожил до пенсии – и помер. У кого здоровья хватает, и сейчас дольше положенного работают.
Юля Наливкина и дочка Даша, 6 лет.
– Работаю в горгазе слесарем. К увеличению пенсионного возраста отношусь отрицательно. У нас мужчины не доживают и до существующего пенсионного возраста. Да и женщины умирают. Что предложить, не знаю. Но с нашими зарплатами надеяться на безбедную старость не приходится. Накопить деньги в негосударственном фонде – тоже сомнительно. Сегодня он существует – завтра нет.
Артем Мудрилов:
– Про пенсионную реформу что-то слышал. К увеличению пенсионного возраста отношусь негативно. От этого денег больше не станет. Государство только отсрочку получит. Нуждающихся льгот лишать нельзя. А вот у чиновников – можно бы и уменьшить. У них и уровень зарплат высокий, и со здоровьем порядок. Программа государственного софинансирования пенсий, на мой взгляд, тоже только повод увеличить накопления пенсионного фонда. Какой в этом смысл для человека? Кто может верить в то, что через 40 лет их можно вернуть? Да за это время либо со мной что-то произойдет, либо с государством. Сейчас одна реформа, а через 10 лет другая реформа будет, которая эти правила отменит. Так что никакого толку не будет от этих вложений.
Игорь Мурашов:
– Не нужна нам такая реформа. Население – многие – не доживает до этого возраста. Нельзя его поднимать. Налоги можно увеличить с предпринимателей, которые получают очень большие доходы. Я работаю механиком. Соцпакета никакого, но зарплата хорошая. Я не вижу смысла делать дополнительные платы, чтобы от государства что-то получить. Экология у нас плохая, мы выживаем. Чем больше заработаем, тем лучше проживем. Бесполезно сейчас что-то делать. Негосударственный фонд сегодня есть, а через пять лет его не будет. Кто-то что-то сворует, директор заберет деньги и скроется, компания обанкротится. Отчеты-то они будут посылать, что все хорошо, а реальных денег мы потом не увидим. Доверия нет никому, особенно государству, где все коррупционеры и взяточники. Когда я в Кольцово на работу устраивался, принудительно заставили в негосударственный фонд перейти в «Большой». Не хочешь переходить – на работу не берут. А потом, когда оттуда ушел, написал заявление, чтобы обратно, в государственный фонд перевели. Частный разорится – и взять ничего не с кого будет. В государственном, хоть и проценты меньше, зато можно хоть что-то вернуть будет.
Наталья Журавлева:
– Какое повышение возраста? Мужчины мрут, как мамонты! Чтобы денег хватало, надо гастарбайтеров отправить работать домой. А нашим мужчинам сделать достойную зарплату, улучшить условия труда. Может быть, тогда они пить перестанут. Посмотрите, в ЖКХ, ППЖТ нанимают иностранцев. Наши не идут, потому что семью на 12 тысяч не прокормить. Зато местным мужикам особо некуда устроиться. Муж на гидромаше работает, так зарплату третий месяц задерживают. У нас трое детей, один из них – инвалид. И я домохозяйка. Живем на детскую пенсию по инвалидности, да на том, что на шести сотках своего огорода вырастим.
Сергей Бонин:
– Чтобы исправить ситуацию с дефицитом пенсионного фонда, надо увеличить налоговые отчисления. А возраст, когда выходить на пенсию, нужно оставить на усмотрение человека. Лично я свое будущее дополнительно застраховал. Существует накопительная система страхования жизни. Около 60 тысяч в год я плачу в страховую компанию. Это помимо обязательных платежей. От этой суммы 70 процентов идет на накопление пенсии. Остальное – на страховые случаи (смерть, наступление инвалидности). Уже четыре года пользуюсь страховкой. Софинансирование с нашей бюрократией тяжело получить. Никто особо про него не знает, и как оформить. Накопительную часть пенсии, которая отчисляется в обязательном порядке, я перевел в негосударственный пенсионный фонд «Лукойл-Гарант».
Ирина Летемина