Два года в разведке

Школа ВДВ
2 сентября 1942 года сысертчанин Михаил Аверкиев получил повестку на войну с германцем. Сборы были недолги. Не впервой было Аверкиевым бить немца. Отец Михаила, кавалерист Петр Николаевич Аверкиев еще в 1-ю Мировую войну храбро сражался с врагом, за что был награжден Георгиевским крестом, медалями и именным револьвером. В военкомате Михаилу вручили пакет и назначили старшим группы из шести призывников.
Прибыв на сборный пункт Свердловска, ребята прошли тщательную медкомиссию. Михаил, как наиболее крепкий и здоровый, был определен в гвардейские воздушно–десантные войска.
Будущих десантников в вагонах, приспособленных для перевозки скота, через неделю привезли на учебный пункт в г. Звенигород под Москву. Здесь, на базе 7 воздушно-десантного корпуса формировалась 2 гвардейская воздушно-десантная дивизия. Согласно приказу N00253 от 8 декабря 1942 года штатная численность дивизии была установлена в количестве 10670 человек.
В течение восьми месяцев десантники учились разведывательно-диверсионной работе в тылу врага. Основательно изучали топографию, подрывное дело, стреляли из всех видов стрелкового оружия, овладевали искусством рукопашного боя…
Первый прыжок с парашютом совершили с аэростата. А потом еще 12 – с самолета ЛИ-2 («Дуглас»). Михаил, отдельно от всех, был прикреплен к офицеру для изучения немецкого языка, командир роты посчитал его наиболее способным. И определили Аверкиева в дивизионную разведку.
На фронт В конце января 1943 года дивизия на автомашинах совершила марш из Москвы по Ленинградскому шоссе в район Осташкова Калининской области. А затем около 4 дней пришлось двигаться пешком по заболоченной местности. Дивизия перебралась через реку Ловать у совхоза имени Крупской.
Праздник 23 февраля 1943 года гвардейцы встретили в деревне Барские Кулики Поддорского района Новгородской области, в шести километрах от переправы в деревне Коломно. Вскоре началась бомбежка переправы немецкими самолетами, которая оказалась совершенно неприкрытой ни зенитной артиллерией, ни истребителями… Но все оставшиеся подразделения дивизии успели переправиться и уйти в леса севернее Коломно.
Дивизия вошла в состав 1-ой Ударной армии Северо-Западного фронта и сосредоточилась в районе деревни Голузино Поддорского района Новгородской области. Началась подготовка к наступлению. Планировалась операция по ликвидации так называемого демянского плацдарма.
Это было в разведке
Здесь Михаил получил боевое крещение. Разведгруппе из 6 человек поставили задачу: взять языка. Для всех это был первый выход в тыл немцев. Проделав в минном поле проход, разведчики ночью незаметно проползли через ничейную землю. В лощине почувствовали запах дыма. Преодолев траншеи немцев, вышли на немецкий блиндаж. И тут их обнаружил немецкий часовой. Выстрелил в небо осветительную ракету и открыл суматошную стрельбу. Затем на парашюте подвесили «фонарь» (осветительная ракета).
Разведчики через дымоходную трубу противотанковой гранатой уничтожили блиндаж вместе с находящимися там немцами. И под огнем противника, отстреливаясь, вернулись в свои траншеи. Во время отхода получил ранение в голову земляк Михаила, Василий Наумов. А сам Михаил, уже в нашем окопе, был ранен осколком снаряда в ногу.
Подлечившись в санбате, через месяц он опять вернулся в часть. Нога еще болела, и его назначили ординарцем командира дивизионной разведки. Как-то раз летом в батальон приехал с проверкой командир полка. Сопровождать его назначили Михаила. На участке полка свирепствовал немецкий снайпер. Об этом Михаил знал и вел полковника безопасными местами. Где ложился и полз, где делал быстрые короткие перебежки. А командир полка никак не хотел ползать. На небольшой открытой поляне, во время перебежки, Михаил почувствовал удар по руке. Посмотрел – рукав шинели пробит пулей, но рука не задета. А полковник идет в полный рост. Моментально подбежав к нему, разведчик умелой подсечкой сбил начальника с ног. Тот рассвирепел. Вскочил и давай матюкать бойца. И в это время пуля снайпера пробила навылет ему руку. Уже в болотной жиже разведчик сделал перевязку командиру, затем ползком преодолели опасную зону. В блиндаже командира батальона, во время санитарной помощи, полковник объявил уральцу благодарность и сказал, что таких бойцов надо беречь и хранить. «Я так и делаю», – ответил начальник разведки. А снайпера разведчики все-таки уничтожили. Нашли с помощью Михаила скрад в старом гнилом дереве…
Летом 43 года под Старой Руссой Калининский фронт долго стоял в обороне. Нашему командованию для выяснения планов немцев нужен был хороший «язык». Но разведгруппа долгое время не могла добыть его. В очередной раз ночью в тыл к немцам, переправившись через реку Ловать, под командованием Аверкиева пошла группа из 12 разведчиков. Михаил ползком, по грязи, с целью разведки подступов к первой линии траншей фашистов, приблизился к ним. И обнаружил пулеметную точку. Сообщил своим товарищам, где можно незаметно подобраться в траншеи, решил уничтожить пулеметчика. С ножом в руке сполз в окоп. И не увидел врага. Пулемет на месте, а немца нет. Решил завладеть трофеем. Только взялся за пулемет и тут же получил удар по голове гранатой. Немец притаился за углом окопа. Удар был сильным, но уралец успел отскочить в противоположную сторону. Взрыв гранаты поднял вверх столб песка и грязи, которыми залепило глаза разведчика, а осколок впился в ногу. Поднялась беспорядочная стрельба, вверх полетели немецкие осветительные ракеты. В это время группа захвата скрутила немца и при огневой поддержке группы прикрытия переправилась на свой берег. А Михаил на ощупь, на звуки выстрелов, по каналу для отвода воды из траншеи выполз к реке. Там его ждал и искал боевой друг Сергей Аратюнов, с помощью которого под огнем немцев он переправился на свой берег. Сами остались живы, а пленный был убит…
Опять госпиталь. Через восемь месяцев обратно в разведку, но уже в 23-ю гвардейскую стрелковую дивизию.
– Не везло мне, – говорит Михаил Петрович, – «языков» брали мало, а ранений хватало. Вот последнее получил уже летом 1944 года. Во время разведки боем осколком мины ранило тяжело руку и бок.
Годен к нестроевой После госпиталя был признан годным к нестроевой. Дослуживал в Ярославле, на военном складе был начальником караула. В 1945 году выучился на военного водителя. Победу встретил в Херсоне. Демобилизовавшись, вернулся в Сысерть. Работал автослесарем в «Уралспецстрое», тянул линии электропередач на севере (Тюмень – Сургут – Урай). Много лет проработал лесником в Сысертском лесничестве.

Сейчас Михаил Петрович живет в своем домике в Сысерти, который перевез в начале 70-х годов с улицы Коммуны, и в котором все удобства на улице… По хозяйству ему помогает дочь Нина Печерских, у которой сын погиб в армии… В следующем году фронтовику исполнится 90 лет.
Дом не велик, да сидеть не велит, – это как раз о нынешней жизни Михаила Петровича. С трудом передвигаясь, он управляется по хозяйству. Ему бы на старости лет отдохнуть в благоустроенной квартире. Но, даже дорогу к дому, разбитую большегрузной машиной, местные власти который год только обещают подсыпать…
– На фронте было гораздо хуже, – говорит фронтовик, собираясь в очередной раз на митинг к памятнику Воину–освободителю…
Старые фронтовые раны дают о себе знать: Михаил Петрович потерял слух, он инвалид 1-й группы. Оставшиеся в его теле два осколка нет-нет да и напоминают о боевом прошлом разведчика-десантника резкой болью. Напоминают о погибших боевых товарищах, с которыми он столько раз осторожно преодолевал минные поля, проникая во вражеские расположения.
Напоминают о живых и мертвых бойцах, с честью выполнивших до конца свой воинский долг и тем самым спасших мир от фашисткой чумы.
Здоровья вам, воин-Победитель. Ведь награды для вас были не главным, как и для тысяч и тысяч защитников Роди
ны!
Олег Подкорытов